Несмотря на преодоленное расстояние, прошло не больше нескольких минут с крушения и взрыва, когда Рек вдруг неожиданно остановилась, заставив меня очнуться из полубессознательного состояния, в которое я впала.
— Это сс-сойдет, — сказала она и опустила меня на землю.
«Это» оказалось ямой в грязи, оставшейся от корней поваленной группки сухих замшелых деревьев. Я огляделась по сторонам и поняла, что мы находимся вовсе не на краю леса, как могло показаться, а в той части острова, которая располагалась существенно выше уровня воды, и растения, обычно распространенные в более сухих местах, могли здесь укорениться и выжить — хотя, конечно, вид у них был не слишком цветущий. Вокруг стоял отчетливо гнилостный дух, совершенно перебивавший свежий запах воды, набегающей на берег всего в нескольких шагах от нас, и по всему было видно, что вскоре эрозия окончательно подточит еще несколько пластов почвы — деревья на них уже касались ветвями воды. Их листья вздымались и опадали с каждой набегающей волной.
Я принялась вглядываться в путаницу мертвых корней у себя над головой. Небо начинало темнеть — вечер еще не наступил, просто собирался обычный дневной ливень. Никаких следов напавшего на нас аэрокара и его противника видно не было. Пока.
Рек не стала попусту глазеть по сторонам. Она заглянула в аварийный пакет, прихваченный из аэрокара, и вытащила оттуда сверток, который в развернутом виде оказался большим одеялом. Скат положила его прямо поверх лужи стоячей воды, скопившейся на дне ямы, потом подтолкнула меня ногой:
— Давайте вниз-сс.
Вместо того чтобы подняться на ноги — впрочем, сомневаюсь, чтобы это мне удалось, — я просто скатилась по небольшой горке на одеяло. Оно оказалось водонепроницаемым, с облегчением отметила я, хотя при моем приземлении по его краям взметнулись фонтанчики зловонной жижи. Рек скатилась вниз следом за мной, склонила массивную голову, проверяя, удобно ли я устроилась, потом отряхнула края одеяла и принялась запеленывать меня — ни дать ни взять тело в похоронный саван. Аналогия показалась мне пугающе уместной.
— Что вы делаете? — вяло запротестовала я, заранее приготовившись поверить всему, что бы она ни сказала, — хотя бы потому, что сопротивляться сейчас сил у меня все равно не было.
— Это покрывало обладает отражающими сс-свойс-сствами, — ответила Рек спокойно. — Оно помешшает их сс-сканерам обнаружить вас-сс.
Отломав кусок корня, она его концом сгребла землю с краев ямы, засыпав мои ноги и тело.
Как ни странно, с каждой секундой мне становилось все спокойнее и спокойнее. Вода подо мной производила впечатление мягкого матраса, а одеяло удерживало тепло моего тела. Слой земли, которым деловито засыпала меня скат, только усиливал этот эффект.
— А вы как же? — пролепетала я, уже впав в полудрему от усталости и того, что в конце концов оказалась в тепле и покое.
— Я должна ответить на вызов, который брос-ссила мне моя сс-сестра по выводку, — объяснила Рек и подняла морду к небу. — Я выгрыззу ей сс-сердце.
Она вновь принялась засыпать меня, остановившись, к моему огромному облегчению, у основания шеи; потом показала, как прикрыть свободным утлом одеяла голову, чтобы осталось отверстие для дыхания.
Это не была ловушка. Хотя свободно двигалась лишь одна рука из двух, я пошевелила ногами и поняла, что в случае чего смогу самостоятельно выбраться, несмотря даже на свою слабость.
Скат пошарила в пакете и вернулась с цилиндриком, который вложила в пальцы моей свободной руки. Едва я поняла, что это аварийный паек, как рот тут же наполнился слюной.
— Это единс-сственный, фем Морган, — предупредила она. — Рас-ссходуйте экономно.
— Чего вы от меня ждете, капитан? — спросила я тихо.
— Чтобы вы дожили до того момента, когда я вернус-ссь с-сс победой, фем Морган. Я хочу получить прибыль от нашей договореннос-ссти. — Челюсти Рек принялись выбивать дробь в приступе смеха. Такое уж было у скатов чувство юмора. Обжигающая слюна забрызгала мой лоб, и Рек аккуратно слизнула ее языком, всю до капли.
— Желаю удачи, — сказала я и улыбнулась насмешке судьбы.
Разумеется, ничего по-настоящему смешного в этом не было. Я умру здесь — как кстати, что меня уже наполовину похоронили, — если капитан Рек потерпит неудачу в своей борьбе за власть, борьбе, которая мне в моем неведении казалась совершенно безнадежным примером победы врожденных инстинктов над здравым смыслом.
Конечно, всегда оставался ничтожный шанс быть найденной ретианами, которые все-таки знали свою планету, и вернуться к Балтиру. Вот только это не входило в мое понятие «выжить».
Щелчок и приглушенное жужжание заставили меня вновь вспомнить о скате, которая проверяла оружие; кончиком когтя она пыталась подцепить запутавшийся в механизме узкий лист тростника, кожистые складки на морде возбужденно пульсировали. Я ей даже позавидовала.
— Ну вот, — подытожила Рек и взмахнула бластером. Потом склонила голову, и холодные желтые глаза внимательно взглянули на меня. — Ес-ссли вы умрете до моего возвращения, фем Морган, клянус-ссь, я сс-съем сс-серд-ца вашших врагов.
— Большое спасибо, — от души поблагодарила я.
И не успела даже моргнуть, как ее уже и след простыл — с такой путающей скоростью могли передвигаться лишь ничем не обремененные и целеустремленные скаты.
Я открыла тюбик с аварийным пайком и позволила себе сделать один-единственный восхитительный глоток, а потом решительно закрыла его и спрятала под ретианский халат. Затем натянула на голову одеяло — у меня даже не было сил побеспокоиться, сработает ли маскировка Рек и не решит ли кто-нибудь попрактиковаться в стрельбе по мне, пока я сплю.
Проваливаясь в глухой черный сон смертельной усталости, я не могла даже заставить себя задуматься, а не сочтут ли дикие обитатели острова мое спеленатое тело таким же деликатесом, каким показался мне начатый тюбик с аварийным пайком.
ИНТЕРЛЮДИЯ
«Рю?»
Глаза Раэль были открыты, но в темноте она ничего не могла разглядеть. Освещением в ее камере распоряжались драпски, не она, а те считали, что сейчас ночь. Но ей не нужен был свет, чтобы ощутить нерешительное прикосновение к установленным ею барьерам и с удивлением понять, откуда оно исходит.
Да, собственно, и сам этот факт был удивительным. Неужели драпски освободили ее силу? Женщина попыталась телепортироваться и снова была остановлена все той же незримой стеной, окружавшей ее.
«Где ты? От твоих мыслей какое-то странное ощущение».
Значит, Рю тоже заметила. Раэль не стала пускаться в объяснения, понимая, что драпски в любую минуту могут обнаружить их связь и прервать ее.
«Я нашла Сийру, — отозвалась Раэль, уверенная, что Рю почувствует в ее мыслях тревогу и неопределенность. Она не смогла бы скрыть их, даже если бы хотела. — Она в беде. Вы должны нам помочь».
«Айсу вызвали на Совет! — На этот раз ответ Рю прозвучал громче, почти как крик, окрашенный неприкрытым страхом. — Теперь могут прийти за мной. У нее есть сторонники. А у меня — никого».
«А Пелла?»
«Сбежала, едва только запахло жареным. А ты чего ожидала? Они разыщут и ее, если захотят. Ты же знаешь, что они могут. Как это могло произойти? Нас предали!»
Одним из недостатков мысленного общения была практическая невозможность утаить что-то от собеседника. Раэль поняла, что ее раскрыли, еще до того, как в ее мысли ворвалось разъяренное:
«Ты?!»
«То, что вы затеяли, неправильно, — отозвалась она, вложив в эту мысль всю свою убежденность, несмотря на гнев, клокочущий в ее душе. — Вас нужно было остановить. Сийра…»
«Ты и ей рассказала?»
«Она хочет помочь нам всем, Рю. Должен быть какой-то другой, лучший путь. Сийра может направить нас».
Повисла пауза, но их связь не прервалась; Раэль чувствовала, как тонкая нить в м'хире крепнет по мере того, как каждая из них вкладывает в нее свою силу.