— А именно? — Доктор Гинази метнула на Моргана предостерегающий взгляд. — Технические подробности можно обсудить позже, — добавила она. — А сейчас в общих чертах, пожалуйста.
— Те, кому доступен м'хир, — не единственные клиенты Балтира, — словоохотливо сообщил ретианин, ни на миг не отрываясь от операции. — И некоторых из них интересуют сходные области. Эта их ментальная сила. Моя раса не придает ей особой ценности, но есть и такие, которые отчаянно стремятся к подобному. Совместимый генетический материал, который может усилить эти способности, весьма ходовой товар. Право, за него готовы заплатить любую умопомрачительную сумму.
— И вы проводили проверку на эту самую совместимость на фем Морган.
— Это был такой шанс, какой выпадает раз в жизни, — заносчиво заявил Балтир, как будто ожидал, что Гинази с самого начала ухватит суть. — Все, что было в моем распоряжении на Покьюларе — кроме отвратительных условий работы и того, что все вечно куда-то спешат, — это лишь человеческие клетки.
— Чьи? — потребовал ответа Джейсон.
— Я ни в коем случае не могу раскрывать… аи! — Гудящее силовое лезвие ткнулось в толстую складку кожи, и ретианин мигом стал куда более сговорчивым. — Еще одного клиента. Он дал мне образец как раз на такой случай.
— Имя.
В качестве поощрения Морган выключил лезвие и принялся с интересом разглядывать выступившие капли желто-коричневой крови.
— Но мне оно неизвестно. Мы не требуем обязательной личной идентификации, — поспешно проговорил Балтир. — Понимаете, наши клиенты очень редко пользуются настоящими именами. У меня есть цифровой шифр и больше ничего. Там, в лаборатории, еще остались клетки. Может быть, блюстители смогут проверить его по своим архивам. — Ретианин умолк и поднял руки, чтобы одна из ассистенток могла взглянуть на его работу. — Это ваша супруга, не так ли? Не слишком удачный выбор, честное слово, учитывая ту важность, которую вы, гуманоиды, придаете детям. Межвидовые союзы редко имеют потомство, да и то лишь с помощью серьезного медицинского вмешательства. Мне казалось, вы должны бы быть заинтересованы в результатах моего эксперимента, капитан Морган.
— Довольно, — прервала его доктор Гинази. — Позвольте мне популярно объяснить вам — и для протокола, — что если вы продолжите провоцировать капитана Моргана и обнаружится какой-нибудь необратимый результат, мы не сможем призвать его к ответственности. Я ясно выразилась?
— Люди, — пробормотал Балтир, как будто выругался, и его губы пошли розовыми пятнами от волнения. — Да, блюстительница. Я понимаю, чем вы мне угрожаете.
— Что вы сделали с фем Морган в вашей лаборатории на Рете-VII?
— Мы удалили из ее тела имплантированные клетки ткани, чтобы проверить их жизнеспособность. Они оказались, — с явным удовольствием сообщил Балтир, — совершенно нежизнеспособными.
— Это не все, — не отставала от него Гинази. — Мы обнаружили изменения в локальном химическом составе крови, нанопланты, следы перенаправления кровеносных сосудов. Для чего это все?
— Как я уже говорил, у меня есть несколько клиентов, заинтересованных в генетическом материале Тех, кому доступен м'хир. Я не знал точно, как долго объект будет в моем распоряжении, поэтому имплантировал весь имеющийся у меня клеточный материал сразу — внеся в него предварительно необходимые изменения, чтобы повысить шансы приживаемости для каждого. Сколько бы объект ни прожил, мы все равно получили бы ценные сведения. Она уже доказала, что довольно живуча.
— Морган?
Он понял, зачем Гинази произнесла его имя, и еле заметно кивнул.
— Вири, позаботьтесь о том, чтобы мы получили резервные культуры всех тех имплантатов, которые удалит Балтир, — приказала врач. — Я уверена, начальница сектора захочет узнать, о каких именно видах говорит это существо. На тот случай, если нам вдруг не удастся получить доступ к архиву.
Ее голос был проникнут презрением.
— А теперь, жаба, послушай, чего я хочу от тебя. Я хочу, чтобы в ее теле не осталось ни единой чужеродной клетки и ни единой молекулы нанопланта, как будто их там и не было. Я хочу полного восстановления каждого кровеносного сосуда и мембраны, которую ты изменил. Я хочу, чтобы организм фем Морган был полностью восстановлен. А не то я лично устрою операцию на твоем хребте и посмотрю, сможет ли она возыметь действие большее, нежели силовой нож капитана Моргана. Если нет, я с удовольствием уступлю ему место. Я понятно выражаюсь?
Джейсон обнаружил, что улыбается — впервые с тех пор, как ступил на борт «Миротворца».
ГЛАВА 56
Попытайтесь еще разок. На этот раз поглубже. Я взглянула на доктора Гинази с некоторым сомнением, но послушно набрала в легкие даже еще больше воздуха, чем в прошлый раз, — сначала осторожно, потом, когда поняла, что боли не будет, увереннее.
— Уже намного лучше, — сообщила я ей.
Доктор состроила гримаску и принялась застегивать мой комбинезон. С тех пор как «Миротворец» покинул Рет-VII, я постепенно прошла путь от лежачей больной до потихоньку ходячей, а это повышение статуса подразумевало возможность прилично одеться.
— Не благодарите меня. Мне до смерти не хочется в этом признаваться, но такого первоклассного хирурга, как тот жаболицый подонок, я в жизни своей не видела. Интересно, нельзя ли было провести ему выборочное стирание участков мозга. Хотя, наверное, оно того не стоило бы.
— Все-таки я поблагодарю вас, доктор, — возразила я, пожалуй, чересчур яростно. И сделала примирительный жест. — Извините. Я пока еще не в состоянии оценивать мастерство Балтира в чем бы то ни было.
К счастью для моего душевного равновесия и для душевного равновесия Моргана, коммандер Боумен передала Балтира в руки ретианской портовой администрации. В том, что он останется там, куда его выслали, не было никаких сомнений. И не только потому, что Боумен оставила на Рете-VII небольшой гарнизон своих войск, чтобы продолжить расследование. Мои милые драпски во всеуслышанье объявили о кругленькой сумме в награду за шкуру ретианина, желательно бы выдубленную. Не сказать, чтобы подобные методы считались законными и цивилизованными, но даже шеф блюстителей не удержалась от ухмылки, когда до нее дошло это известие.
Облава на саму лабораторию оказалась одновременно и результативной, и не совсем. Представители Торгового пакта прибыли как раз вовремя, чтобы остановить уничтожение всех записей и улик, шедшее полным ходом, и обнаружили столько всего интересного, что приказали опечатать здание и создать специальную комиссию, которая должна была тщательно исследовать все найденное. Буквально с первых же минут стало ясно, что здесь проводилось ошеломляющее число экспериментов, запрещенных на территории действия Торгового пакта, членом которого Рет-VII являлся. Многие из них ставились над объектами, которых принудили к этому силой, похитив с их планет.
«Нокрауд» тоже навлек на себя гнев Боумен, поскольку ретиане открыто признались, что пираты неоднократно поставляли им «новый материал». Но экипаж «Нокрауда» подкупил кого-то из портовых чиновников и покинул планету буквально через несколько часов после того, как Рек оставила меня на острове, чтобы бросить вызов своей сестрице. Я в отличие от Моргана верила, что Рек вернулась бы за мной, если бы победила.
К несчастью, как потом рассказал мне Барэк, они упустили главное действующее лицо во всей истории. Фэйтлен ди Парс, предупрежденный ли собственным предчувствием или просто в попытке свести потери к минимуму, исчез. Контейнеры, в которых мы с Морганом обнаружили спящих женщин, оказались пустыми. Не осталось никаких доказательств существования Избирающих, которые завлекли моего кузена на Испытание. Но клановцев насчитывалось вовсе на так уж и много, напомнила я ему, так что мы сможем выяснить, кто они такие.
Клан. Вот была моя следующая цель.
Я распрощалась с доктором Гинази и двинулась прочь из медотсека, пользуясь своей связью с Морганом как путеводной звездой, которая вела меня сквозь лабиринт коридоров, прорезающих необъятное чрево крейсера Боумен. «Миротворец» готов был стартовать по первому же приказу после ее возвращения. Отчасти благодарить за это следовало то, что ее крейсер не нуждался в буксире — он был оборудован всем необходимым для самостоятельного старта из любого порта, — но еще больше этому способствовало то, что начальница сектора Боумен была по горло сыта выходками Клана.