— Так вот что ты имел в виду под словом «охотник». Охотник на вампира.
— Да, помимо всего прочего. Я делал это, но не это мое призвание.
— За что я благодарна. Как долго ты живешь?
Он пожал плечами, его ленивое движение вызвало всплеск на воде, которая омыла ее кожу. Его руки поймали ее ступни, положили к себе на колени, чтобы его пальцы могли помассажировать ее ноги.
— Пока не получим смертельную рану и негде будет достать кровь, мы можем жить так долго, как пожелаем.
— Так что если я стану такой как ты, я буду жить, но мне придется наблюдать, как умирает моя семья, а затем и их дети.
— К сожалению, это одна из трудностей, с которыми мы сталкиваемся. У нас есть люди, которых мы теряем, но с этим сталкиваются все. Дон Джованни не будет жить вечно. Тебе придется столкнуться с его смертью, несмотря ни на что. Да и юная Маргарита могла умереть, когда на нее упал тот щит. В жизни может произойти все, — его пальцы скользнули вверх по ее икре.
Антониетта глубже скользнула под воду, еще сильнее вытягивая перед ним ногу.
— Верно, с этим я не поспорю. И я буду не в состоянии бодрствовать во время дневных часов?
— Нет, но тебе придется приучать свою кожу к ранним утренним часам, прежде чем ты сможешь выйти в это время суток.
— Но у меня будешь ты.
— Ты моя Спутница жизни, Антониетта. Я всегда буду с тобой.
— Мужчины во все времена оставляли женщин, Байрон. Ты просишь меня ради тебя полностью изменить свою жизнь. Я люблю свою семью. Люблю палаццо. Я не желаю покидать свой дом. И я не хочу бросать свою карьеру. Музыка определяет, кто и что я есть.
— Спутники жизни не могут покидать один другого. Да я и не прошу тебя отказываться от своей карьеры или покидать свой дом. Некоторые карпатцы живут с людьми и это прекрасно срабатывает.
— Как происходит перевоплощение?
— Мы трижды обмениваемся кровью. Она в свою очередь работает над твоими органами, изменяя и перестраивая их, готовя к тому, кем тебе предстоит стать. Уже есть признаки этого.
Она лениво щелкнула по поверхности воды, лопая пузыри, которые пенились вокруг нее.
— Что по поводу моих глаз? В последнее время происходят странные вещи. Я вижу вспышки света, тени и даже цвета, словно тепловое излучение тела. Я полагала это из-за того, что мы тесно связаны друг с другом.
Байрон обдумал полученную информацию.
— Я видел цвета благодаря Жаку. Это были не мои воспоминания, которые я черпал из своей памяти, а его видение своей Спутницы жизни. Это необычно. Мы погружаемся в воспоминания, чтобы почувствовать эмоции, но, как правило, это не срабатывает со зрением. Возможно, дело в моей родословной, что дает подобный эффект. Мне хотелось бы, чтобы твое зрение восстановилось, поскольку кровь лечит и изменяет. Наши глаза устроены по-другому, более приспособлены для ночного зрения. Неужели возможность видеть более привлекательна, чем желание быть со мной?
Антониетта рассмеялась.
— Ты истинный мужчина. Только он мог сказать подобное.
В ответ он потянул ее за ноги, пока она не очутилась под водой. Выдернув свои ноги, Антониетта под водой изменила направление и ударила головой его в живот. После чего, обхватив его руками за талию, используя его как якорь, она положила голову ему на колени, а ее рот сомкнулся на его плавающем члене.
Байрон бросил взгляд вниз — на расплывающиеся по пенящейся воде шелковистые волосы. Она начала сильно сосать, что мгновенно привлекло его внимание. Ее язычок танцевал и дразнил, поглаживал, пока его тело не задрожало и огонь желания снова не охватил его. Она, создавалось ощущение, разбудила вулкан в самом центре его существа. Его кровь загустела, а все нервные окончания, казалось, сосредоточились на том месте, где трудился ее жаркий страстный рот. Дыхание вырвалось из его легких. Она вынырнула, чтобы глотнуть воздуха, водная нимфа, смеющаяся над ним.
— Иди сюда, сумасшедшая ты женщина, — он потянулся к ней, привлекая ее к себе. — Мы будем жить в твоем доме с твоей семьей. Ты будешь путешествовать по миру, исполняя для людей свою музыку, а я вновь займусь созданием ювелирных украшений из камней, которые тянутся ко мне. Проживи свою жизнь со мной. Я не смогу без тебя. Спутники жизни — это навечно, Антониетта. Мы можем пожениться и по законам твоего народа, жить и казаться стареющими. Со временем нам придется уйти, но мы всегда сможем вернуться, если ты этого захочешь.