— Просто пообещай мне не губить шансы Франко. Я настаиваю, Антониетта. Ты же знаешь, как упорно он работает и заслуживает намного большего, чем ему дает nonno. Одна маленькая ошибка должна быть прощена.
— Это не было «маленькой ошибкой», как тебе прекрасно известно, Марита. Ты давила на него, пока он не стал злым и жестоким в попытке заслужить твое уважение. Он предал свою семью и нашу компанию. Ему повезло, что против него не были выдвинуты обвинения, и nonno прислушался к моим и Ташиным мольбам позволить ему остаться здесь. Если ты снова подталкиваешь его сделать что-то, о чем он впоследствии пожалеет, то подумай хорошенько, Марита. Nonno не простит еще одного предательства. Даже ради детей, Марита. Так же, как и я.
— Он отклонил великолепное предложение от компании Кристофера присоединиться к ним. Слияние пошло бы на пользу обеим компаниям. Франко доказал свою верность, хотя знал, что слияние сделало бы нас всех очень богатыми.
Антониетта вздохнула.
— Мы уже богаты, Марита, и от этого слияния наша компания ничего не выигрывает, оно на пользу только Демонизини. Ты отлично знаешь, что отец Кристофера даже пытался ухаживать за мной в надежде на слияние.
— Семьи объединятся, когда Кристофер женится на Таше.
Громкий треск, а затем душераздирающий крик боли прервал обеих женщин. Непрерывный крик ребенка, испытывающего страшную боль, ни с чем нельзя было спутать. Таша мгновенно повернулась на звук.
— Это маленькая Маргарита! — и сразу же, едва выкрикнув это заявление, она выбежала из комнаты.
Доносящиеся с нижнего этажа крики были ужасными. Антониетта никогда не слышала ничего подобного.
— Что-то на самом деле случилось с Маргаритой.
— Она просто хочет внимания, — Марита закрыла уши руками. — Таша должна заставить ее прекратить так шуметь, ни одному Скарлетти не следует устраивать такую сцену. Это влияние Таши. Если Франко услышит ее, то помчится к ней, вместо того, чтобы сосредоточить все свои мысли на делах, как ему следует поступить! — но она бежала, даже когда жаловалась.
Антониетта вслушивалась в тон ее голоса, не в слова. Марита была напугана, ее дыхание стало прерывистым. Антониетта держала ее за руку, когда они спешили вниз в главный холл на звук доносившихся криков. На широкой лестнице ей пришлось замедлить свой бег, так как она не хотела оступиться. Неожиданно Марита выдернула свою руку и прижалась спиной к стене.
Антониетта услышала, как Таша успокаивает шестилетнюю девочку.
— Тише, тише, теперь здесь Тони, и она проследит, чтобы позвали доктора. Он мгновенно вылечит тебя. Здесь и твоя madre[11]. Все будет в порядке, — по направлению голоса Антониетта определила, что Таша сидит с ребенком на полу у основания лестницы. Она осторожно спустилась с последней ступеньки и остановилась, стараясь не споткнуться о них.
Марита закричала, ужасный звук добавился к крику боли Маргариты. Послышался глухой звук, на пол упало тело.
— В чем дело? Что произошло, Таша?
— Не обращай внимания на Мариту. Она свалилась в обморок, что всегда делает во время кризиса. Сюда, Тони, — Таша поймала Антониетту за руку и направила к плачущему на полу ребенку. К данному моменту крики перешли в рыдания, поскольку Маргарита пыталась восстановить контроль. — Это ее правая нога. Скажи мне, что ты думаешь. Не шевелись, piccola, осмотреть тебя займет всего минуту, а Антониетта, как всегда, будет осторожной. С твоей madre все в порядке. Она просто в обмороке. Ты сама не раз видела, как она это делала раньше, — Таша снова и снова целовала кудрявую головку, стирая слезы, бегущие по маленькому личику. — Будь осторожна, Тони. Здесь повсюду щебень.
Антониетта осторожно провела рукой по тонкой ножке. У нее перехватило дыхание, когда она почувствовала рваную рану от высунувшейся наружу кости.
— Таша права, cara mia, нам незамедлительно нужен доктор для тебя. Ты такая храбрая, что осталась здесь с Ташей, — она стала говорить громче, поскольку почувствовала приближение своей ассистентки, привлеченной криками. — Жюстин! Нам сейчас же нужна скорая помощь. — Жюстин Тревис была ее ассистенткой в течение тринадцати лет, ее глазами и ушами среди постоянно меняющихся домочадцев.
— Сейчас, мисс Скарлетти! — ответила Жюстин из коридора. — Хелена уже вызывает.
— Скажи им поторопиться, это весьма срочно! — Антониетта сохраняла свой голос спокойным, не желая тревожить Маргариту. — Постарайся привести в себя Мариту. И позови сюда Франко.
Марита простонала.
— Bambina. Mia bambina… Как это могло случиться? — она не осмеливалась повернуться лицом к дочери, позволяя Хелене помочь ей подняться. — Так много крови, и эта кость. Она останется калекой на всю жизнь.