— Почему бы тебе не использовать термин «муж»? Ты всегда говоришь «Спутник жизни».
— На моем языке, в мире моего народа, мы ссылаемся на наши вторые половинки как на Спутников жизни. В отличие от ягуаров, мы сочетаемся узами на всю жизнь и даже за ее пределами. Не ради мимолетного удовольствия. Мы рассматриваем занятия любовью и сохранение счастья наших половинок пожизненным обязательством.
Какая-то насмешка, почти вызов, слышалась в его голосе. У нее появилось чувство, что он улыбается. Антониетта решила, что благоразумие является лучшей частью отваги.
— Получается, у тебя тоже есть племянник, — она прекрасно осознавала его пальцы, поглаживающие ее кожу. Его большой палец прошелся по внутренней части ее запястья. Она не догадывалась, насколько чувствительным может быть запястье. Все ее внутренности мгновенно растаяли.
— Да, Элеанор удалось выносить сына. Бенджамина. Бенджи был… является… чудом для всех нас. Он развивается довольно хорошо и все мы невероятно гордимся им. Моя семья из рода ремесленников. Бенджи предпочитает работать с драгоценными камнями точно так же, как и я. Мне бы очень хотелось взять тебя с собой в пещеры, где бы ты смогла выбрать драгоценный камень прямо в стене, — тоска слышалась в его голосе.
— Я была бы рада отправиться с тобой в пещеры. Ты до сих пор создаешь украшения?
— У меня есть планы начать заниматься этим снова, особенно теперь, когда я нашел тебя. Смотрю на тебя, сидящую здесь с разметавшимися по плечам волосами, с отблесками пламени, танцующими на твоих грудях… и вдохновение так и поднимается во мне. Я бы создал ожерелье из огня и льда, чтобы украсить твое горло.
От тона его голоса она, как наяву, почувствовала прохладные камни, лежащие на ее коже, и ощущение это было так реально, что она протянула руку к шее, чтобы обнаружить на ней ожерелье из золота, брильянтов и рубинов.
— Мне бы хотелось иметь что-то, сотворенное тобой.
— Я сделаю для тебя что-нибудь красивое, подходящее твоей коже и волосам. Для меня это будет истинным удовольствием.
— Твой племянник создает украшения? — Антониетте нравилось ощущать на себе его взгляд. Ей не требовалось зрение, чтобы знать — он смотрит на нее. Ее смущение осталось в прошлом. Ей хотелось чувствовать на себе его пристальный взгляд. Ей хотелось, чтобы он испытывал к ней жуткий голод. Именно это чувство она ощущала по отношению к нему, так что даже становилось трудно концентрировать свое внимание на разговоре. Слишком уж сильно ее занимали мысли о нем, сидящем на стуле прямо напротив камина.
— Насколько я понимаю, он начинал работать как подмастерье, но я не видел его некоторое время. К тому же у Элеанор есть юный Джозеф, но это совершенно другая история. Его биологическая мать была слишком стара, когда он появился на свет, и умерла через час после его рождения. Элеанор и Влад незамедлительно вызвались взять его в свою семью, хотя сначала была выбрана другая пара — Дейдре, сестра Влада, и Тьенн, ее Спутник жизни. Но Дейдре потеряла так много детей, что Тьенн опасался, что для нее станет чересчур, если и этот ребенок не выживет. Родителям очень тяжело пережить потерю столь многих детей. Многие наши младенцы редко живут дольше первых нескольких месяцев.
— Я не могу представить, на что было бы похоже потерять Маргариту, а она даже не моя дочь, — сказала Антониетта. — Как печально для твоей сестры и невестки. Огромное количество людей имеет детей, которые им совсем не нужны, и так много людей, которые хотят их иметь, но не могут.
— Как насчет тебя? Ты хочешь детей?
Она пожала плечами.
— Было время, когда я мечтала завести ребенка. Я думаю, большинство женщин ведут себя так же, Байрон, но у меня были обязательства, да и карьера отнимала все свободное время. Я не нашла мужчину, который представлял бы для меня интерес, как постоянный партнер, и хотя я подумывала было, чтобы воспитать ребенка одной, все же решила, что это было бы нечестно по отношению к малышу. Я часто отправляюсь в турне, я востребована, когда ставится одна из моих опер, и я постоянно вовлечена в дела своей семьи. На малыша совсем не оставалось бы времени.
— Понимаю.
Почему-то Антониетта почувствовала желание оправдаться. Реакция была глупой, поскольку его слова не содержали в себе каких бы то ни было намеков, но она чувствовала, что он неправильно истолковал то, что она сказала. С годами она научилась жить без зрения, определяя реакцию по тону голоса или по напряжению воздуха, но сейчас это ей мало помогало, что заставляло чувствовать себя уязвимой и застигнутой врасплох. Она высвободила свою руку из его, прекрасно сознавая, что он чувствует пульс, бешено бьющийся в ее запястье.