Байрон положил руку на плечо сестры.
— Я не хотел заставлять тебя чувствовать такое горе, Элеанор. Наши мужчины вовсе не обвиняют наших женщин в такой трагедии, — он в молчаливом извинении поцеловал ее в макушку головы. — Что происходит с одним из нас, то происходит со всеми. Каждый спасенный ребенок, все же нам удается спасти некоторых из них, каждый найденный Спутник жизни, каждый спасенный мужчина, даже ценой детства, это шаг вперед для наших людей. Саванна была слишком юной. Мы все знали это, но она с честью выдержала это испытание. Возможно, дело в ее наследственности, а возможно, она просто необыкновенная женщина, но Грегори позаботится о ней, защитит ее и поможет ей в овладении теми вещами, которые она должна знать.
Элеанор потерла лоб.
— Знаю, что он научит, и знаю, что он обязан сделать это. Просто наши дети и так уже слишком много выстрадали. Так много из них умерли. Такая простая вещь — питание и забота о ребенке, однако мы, часть земли, не можем оказать эту услугу нашим детям. Мы не можем позволить, чтобы что-нибудь еще было у них отнято. Если им необходимы целых пятьдесят лет, чтобы стать зрелыми, чтобы, позволить им пойти по собственному пути, так тому и быть. Это такая малость, чтобы дать это ребенку?
— Ты, конечно, права, Элеанор. Я целиком и полностью верю, что Шиа и Грегори найдут ответы, которые позволят нашим женщинам вынашивать детей и не потерять их. И вместе с этим, будут в состоянии вскормить их своим собственным телом, как должно было делать.
Она взяла его за руку.
— Ты помнишь, что у Селесте и Эрика сын появился примерно в то же время, что у нас Бенджи, и что он не выжил? Они попытались снова, и вновь потеряли ребенка. Она было страшно несчастна и Эрик увез ее прочь, чтобы помочь пережить потерю. Я знаю, на что это похоже, смотреть, как умирает ребенок, иметь в сердце зияющую дыру, которая никогда не исчезнет. Больно видеть, как страдают мои друзья. Сестра Влада, Дейдре, проводит все больше и больше времени под землей. Я боюсь, мы можем потерять их, если она снова забеременеет, и у нее снова ничего не получится. Тьенн отказывается пытаться вновь, опасаясь, как и я, что она предпочтет встретить рассвет, — она прикоснулась к его лицу, нуждаясь в контакте с ним. — Я так благодарна, что ты нашел свою Спутницу жизни. Лелей ее. Люби ее. И, надеюсь, она будет жить для тебя, и этого будет достаточно.
— Надежда всегда есть, Элеанор, — тихо сказал Байрон.
— Есть ли? Как бы мне хотелось, чтобы это было правдой. Возможно, имей мы мудрость колдунов или же их силу, мы смогли бы найти выход, но война между нашими народами разорвала все связи. А если кто-нибудь из них и остался, то из-за ненависти, текущей глубоко в их крови, они бы возжелали уничтожить нашу расу.
Ветер промчался через деревья, от чего те закачались и затанцевали. Кусты в лабиринте вздрогнули от понимания. Элеанор взмахнула рукой.
— Я не собиралась впадать в меланхолию. Я переполнена радостью от встречи с тобой. Хорошо, что мы опять вместе, как семья, и ты со своей Спутницей жизни. Джозеф будет рад познакомиться с ней. Дай ему шанс, Байрон, и ты увидишь, какой он в действительности замечательный ребенок.
Байрон вздохнул.
— Я делаю все, что в моих силах, чтобы произвести на Антониетту благоприятное впечатление. Последнее, в чем я нуждаюсь, это чтобы она увидела Джозефа, одетого в свой запахивающийся плащ и мешковатые штаны, распевающего рэп.
— Он был ребенком, что было много лет назад. Все дети экспериментаторы. Она найдет его милым и очаровательным.
— Очаровательным? — Байрон состроил гримасу. — Как я припоминаю, от лежания на кладбище он перешел к сталкиванию других людей в оркестровую яму во время концертов, на которых певцы пытались вцепиться в головы других живых существ. Действительно, Элеанор, мальчик нуждается в дисциплине. Я не собираюсь становиться тем, кто будет заниматься его проблемами. И точно не сейчас. Я бы надрал этому мальчишке уши, причем несколько раз в надежде, что он будет вести себя как разумное существо.
Элеанор тяжело вздохнула.
— Байрон, он больше не такое наказание, и ты все еще судишь о нем с человеческой точки зрения о возрасте. Ты слишком долго отсутствовал.
— Да? Как насчет косметики? Он определенно носил макияж и красил волосы во все цвета. Не вижу, как это помогало держаться в тени и вливаться в общество.
— Кто тебе об этом сказал? Не могу поверить, что кто-то рассказал тебе. Старые слухи. Это был его андрогинный период[14]. И он гармонировал со своими сверстниками. Все дети должна найти самих себя, Байрон, — Элеанор была оскорблена от имени своего сына.