Долготерпеливый зять Байрона, Влад, рассказал ему об этом с большим разочарованием, но Байрон полагал, что благоразумие лучшая часть доблести. Он не хотел, чтобы Элеанор сердилась на своего Спутника жизни. Байрон выдавил умасливающую улыбку.
— Дело в том, что сейчас я пытаюсь ухаживать за своей Спутницей жизни, и у меня нет времени следить за юнцом.
— Мы должны познакомиться с ней, — Элеанор ухватилась за эту мысль. — Не могу дождаться, когда увижу ее.
Байрон взял обе руки сестры в свои и поставил ее на ноги.
— Знаешь, я хочу представить тебя и Влада Антониетте, но мысль о Джозефе, околачивающимся где-то возле нее или ее семьи, пугает меня.
— Ты встречаешься лицом к лицу с вампирами, Байрон, так что можешь встретиться и со своим племянником.
Байрон вздохнул. Не было никакой возможности переубедить ее, и он знал это. Не имело значения, что он был охотником на вампиров или карпатским мужчиной в полном расцвете сил. Элеанор была его сестрой и, как большинство карпатских женщин, она собиралась настоять на своем. Но у Байрона были аргументы в свою пользу.
— Я буду счастлив, представить всех вас Антониетте, но вы должны дать мне время привыкнуть к мысли, что Джозеф где-то поблизости. Он не должен делать никаких глупостей.
— Конечно, он не будет, — Элеонора подарила ему еще одну улыбку. — Ты этой ночью питался?
— Да, сейчас я направляюсь к ней. Я скажу ей, что приехала моя семья, и она, безусловно, пригласит вас к себе домой. Там что-то происходит. Кто-то пытается убить ее и ее дедушку.
Элеанор зашипела, длинным, долгим звуком неодобрения, ее темные глаза опасно вспыхнули.
— Немедленно забери ее и покинь это место, Байрон. О чем ты только думаешь?
Он разразился смехом.
— Ты такая противоречивая, Элеанор. Когда были попраны права Саванны, ты восприняла это в штыки, но моя Спутница жизни не имеет права голоса относительно того, что делать или куда направиться.
— Если с ней что-нибудь случится, это коснется и тебя, — заметила Элеанор.
— Разве не то же самое произошло с Грегори и Саванной?
Элеанор огрызнулась:
— Грегори не мой младший брат. Отправляйся к своей Спутнице жизни, прежде чем я надеру тебе уши за твою наглость.
— Сохрани надирание ушей для одного моего племянничка, — он наклонился и поцеловал ее в кончик носа. — У вас есть место, где остановиться?
— Мы арендовали виллу. Джозеф решил испытать «вкус жизни», как он выразился. Влад нашел одну, которой мы можем пользоваться и оставаться в безопасности. Мы будем более чем рады, если ты остановишься с нами. Джозеф будет в восторге. Он уже расставил на балконе свои краски и выглядит невероятно стильно в своем берете. Как насчет тебя? Где ты останавливаешься?
— Под землей.
— Ты должен казаться уважаемым человеком, Байрон. Не беспокойся, я найду что-нибудь крайне подходящее для тебя, так что ты сможешь привести свою Спутницу жизни в безопасное жилище.
— Grazie, я не подумал об этом. Дай мне знать об его местоположении, когда найдешь. Я сообщу тебе, когда поговорю с Антониеттой. Кстати, свидетельств присутствия вампиров на данной территории я не видел, но это не означает, что их нет среди нас. Будь осторожна, Элеанор.
— И ты. Я так рада была повидать тебя, — неохотно она позволила его рукам выскользнуть из ее. — Не откладывай слишком долго присоединение своей Спутницы жизни к нашему миру, Байрон. Твое место на родине, ты же знаешь. Всегда было. Именно ты сам наложил на себя наказание, покинув наших людей, сражаясь с вампирами, когда на самом деле ты истинный и одаренный художник.
— Я страстно желаю ощутить в своих руках золото и серебро, найти идеальные драгоценные камни в священных пещерах, — Байрон улыбнулся ей, но тени скользили в его глазах. — Бывает время, когда я обнаруживаю, что мысленно создаю ювелирные изделия в то время, как должен заниматься более важными вещами. Теперь, когда у меня есть Антониетта, меня так и тянет создать для нее что-нибудь прекрасное.
— Каждый ремесленник высоко ценится нашим народом, Байрон, — напомнила Элеанор. — Особенно мастер, способный находить драгоценные камни.
— Это мир, непохожий ни на какой другой. Никто не сможет понять его, если не рожден, чтобы творить. Эмоции принесли с собой потребности, которые я бы не хотел иметь.
— Твое ремесло будет нуждаться в тебе всегда, Байрон. Ты мастер, равному которому наш народ не видел на протяжении веков. Принц часто жалуется мне, что лишь ты мог создать идеальные подарки для Рейвен. И что он не собирается просить об этом другого.