-Ты умрешь! – азартно прокричал Генрих и с размаху атаковал Балианта широким ударом.
Старший принц с легкостью уклонился и укоризненно покачал головой.
-Что за глупости? Так ты не проживешь долго, если намерен предупреждать противника словами о каждой атаке!
Тяжело дышавший от усталости Генрих замахнулся и, бросившись к брату, атаковал снова. Наблюдавшая за ними чуть поодаль, Изабель испуганно вскрикнула, но Балиант опять отразил атаку своим неказистым мечом. Тем самым, что был при нем, когда он попал во дворец. В простых ножнах из выделанной оленьей кожи, без единого драгоценного камня на рукояти. Лезвие меча украшало несколько мелких зазубрин, но Балиант наотрез отказывался его сменить. Юноша заявил, что у его меча есть имя и он с ним с самого детства. Так что они сроднились. Себастьян в глубине души его понимал, у него и самого был подобный меч. Правда, его ножны и рукоять украшали драгоценные камни. Ему меч подарил отец-король. А Балианту клинок достался ржавым из закромов старого чародея.
Король хотел уже вмешаться в драку и сказать сыновьям, чтобы они прекратили. Но внезапно Генри просто опустил меч.
-Я устал! – капризно заявил принц, которого Себастьян, честно говоря, посчитал зачинщиком этой драки.
-Что за глупости?! – возмущенно вскричал Балиант. – Ты и на поле боя противникам вот так скажешь? Извините, господа, я устал! Давайте сделаем небольшой перерыв?
-На войне ведь бывает перемирие, - заметила Изабель. – Когда забирают с поля боя раненных и уносят в шатры к лекарям, собираются с силами…
-На войне убивают! – громогласно отрезал Балиант. – И я совершенно не хочу, чтобы кто-нибудь убил моего младшего брата. Немедленно подними меч, размазня!
У Себастьяна отвисла челюсть. Никто и никогда не разговаривал в таком тоне с Генри, даже он сам. Все же, он был старшим принцем, наследником… Из него должен был получиться достойный, преисполненный гордости и самоуважения правитель… Как ни странно, Генри послушался старшего брата. Зеленые глаза принца упрямо сверкнули, и он наставил меч на Балианта.
-За это оскорбление ты поплатишься кровью! – к облегчению короля, в голосе Генри звучал скорей смех, чем обида.
-Ничему ты не учишься, братец! – уклоняясь от очередной атаки, заявил Балиант. – Ты в курсе, что самые опасные звери в лесу нападают беззвучно? Псы лают лишь для того, чтобы запугать противника, надеясь избежать драки. Бить надо неожиданно! И побыстрее, чем это делаешь ты!
Себастьян прислонился спиной к стволу дерева, укрывшись под надежной защитой раскидистых веток. Отсюда принцы и принцесса его не заметят. На его губах невольно расцвела улыбка.
В день отъезда Балиант рано утром явился к карете отца со своими вещами. С собой принц взял лишь нехитрый узелок, которым снабдил его чародей, перед тем, как отправить во дворец.
-И это все? – подивился король, привыкший к тому, что когда Генри и Изабель куда выбирались, то принцесса брала с собой большой деревянный сундук с платьями, а Генри лишь немногим от нее отставал.
Принц был тем еще щеголем и любил менять наряды, чтобы произвести впечатление на дочерей знатных вельмож и юных служанок. И те и другие и без того в своих мечтах вздыхали по нему. Ну, просто потому, что он был принцем и к тому же, хорош собой. Себастьян знал, что это все ничего общего не имеет с искренними чувствами, но Генриху нравилось подобное обожание. Хотя Себ не раз рассказывал детям о том, как повстречался с их матерью и полюбил девушку из простого народа, вопреки воле родителей. Впрочем, те быстро смирились с его выбором. Уж больно хорошо они знали упрямый нрав принца.
-Ну… да, - растерялся Балиант. – Этого вполне достаточно.
-Я же лично распорядился сшить для тебя несколько костюмов! – удивился король. – Тот из бархатной ткани, расшитый золотом уже должен был быть готов, с тех пор, как ты последний раз его примерял.
Балиант смущенно отпустил взгляд. Он явно чувствовал себя не в свой тарелке, когда королевский портной и его подручные принялись хлопотать вокруг, прикидывая на принце отрезы дорогой ткани и закрепляя ее уголками здесь и там, чтобы составить силуэт камзола и коротких штанов, похожих на те, что носил с длинными белоснежными гольфами Генрих.
-От подобной одежды мало проку! – проворчал юноша. – Она порвется от одного удара звериных когтей! Не говоря уж о том, что с ней сделают разбойничьи стрелы!
-Тогда хоть плащ смени! – взмолился король. – То убожество, что ты носишь, скорей подошло бы бродяге! Катарина ведь велела сшить для тебя прекрасный парадный плащ. Бордовый был бы тебе очень к лицу.