«Он солгал нам!» - с отчаянием понял Себастьян. – «Эти чудовища все еще где-то здесь. И теперь они прислали одного из них, чтобы втереться к нам в доверие и захватить трон!»
Король стиснул рукоять бесполезного меча. Мысли неслись вскачь. Убить. Допросить. Но он же… спас только что Генри! И смотрит так, словно… не ждет удара. Даже видя острый, нацеленный на него меч, все равно не ожидает его…
-Отец, Балиант спас меня! – запротестовал Генрих, вовсе не спешивший отступить подальше в безопасное место.
Напротив, он загородил Балианта собой!
-Делай, что я говорю! Немедленно! – от души рявкнул король.
Генрих явно не собирался подчиняться его приказам, но неожиданно Балиант сам мягко оттолкнул от себя мальчишку. Не дрогнув, он прямо и смело взглянул в лицо короля.
-Кто ты такой, Балиант? – сумрачно спросил Себастьян, все-таки опустив меч.
Но убирать его в ножны не стал. Король все еще готов был к сражению, хоть и оценил жест доброй воли. По крайней мере, Балиант не собирался прикрываться от него братом. То есть… принцем.
-Я – твой сын! – с достоинством заявило это чудовище. – Балиант!
-Не лги мне! – не помня себя от ярости, заорал король. – Ты не можешь быть им! Ты даже не человек!
-Это из-за того, что я дышу пламенем? – понял Балиант. – Лейта подарила мне Огненный Поцелуй. Прежде я так не мог.
-Что?! Кто такая Лейта?! Какой еще Поцелуй?! – король был окончательно сбит с толку.
-Мы с Лейтой выросли вместе, - невозмутимо пояснил Балиант. – Прежде я воспринимал ее, скорей, как сестру, но, похоже, ошибся. Думаю, Лейта станет моей Избранной.
Себастьян с трудом поднял отвисшую челюсть. На соседней поляне все еще шло сражение, судя по доносившемуся оттуда лязгу мечей и крикам. Надо поспешить на помощь Иззи и подданным… Выяснения с самозванцем лучше оставить на потом, раз он не нападает. Но король все же не удержался.
-А как же твои глаза? – сумрачно осведомился он.
Юноша удивленно взглянул на него. Затем его лицо озарилось пониманием.
-Они всегда были такими, сколько я себя помню! – жизнерадостно сказал Балиант. – Наставник велел мне скрывать от людей свой настоящий облик. Сказал, что многие будут бояться меня, если узнают. Калверт считает, что та, что вы называете Великой Напастью, изменила меня, когда я был еще совсем маленьким.
Себастьян и Катарина стояли над спящим Балиантом, внимательно разглядывая казавшееся безмятежным лицо юноши. После боя с разбойниками, король принял решение вернуться в замок. Пленных нужно было посадить под арест в подземелье, уцелевшее под руинами западной башни, а пострадавшим в бою воинам требовался лекарь. К тому же, он должен был решить что-то насчет Балианта. Кем его считать? Что с ним делать?! Ответить ни на один из этих вопросов король не мог. Вернувшись, он рассказал Катарине все без утайки. И теперь они оба стояли растерянные, глядя то ли на спящего сына, которого ужасные чудовища изменили своим колдовством, то ли на самозванца, подосланного, чтобы захватить трон.
Катарина тихонько взяла его за руку, не сводя глаз со спавшего юноши.
-Он кажется таким беззащитным, - произнесла она с горечью. – Быть может, Балиант и сам не знает, кто он такой?
-Возможно, - едва слышно откликнулся король, сжав ее руку. - Похоже, он искренне верит, что мы его родители.
В конце концов, его ведь вырастил колдун. Он вполне мог обмануть мальчика, убедив, что тот и есть настоящий принц. Себастьяну вспомнилось, как однажды, дети, расшалившись, носились по всему дворцу с радостным гомоном. Изабель, пробегая мимо, задела старинный комод, на котором стояла любимая ваза Катарины. Та зашаталась, едва не грохнувшись на пол, но, к счастью, ее поддержал бежавший следом Генри. Затем, остановившись на секунду, маленький принц перевел дух и, запятнав сестрицу, тут же с хохотом понесся прочь, объявив, что теперь настал ее черед догонять.
Король безмолвно наблюдал всю эту сцену из своего кресла, где задремал после обеда. На улице стоял теплый летний день, Генри и Иззи счастливо смеялись… А ему словно всадили кинжал в грудь. «Что сейчас с Балиантом? Вдруг он плачет в этот самый момент?!» - с ужасом подумал Себ, слушая смех детей. – «Что, если его некому утешить и он одинок?! Хорошо ли чародей обращается с ним?!». Король поднял глаза и встретился с понимающим взглядом Катарины, зашедшей в комнату, чтобы проверить, почему дети так расшумелись. Она думала о том же самом.