«Благодаря Калверту, который помог им найти убежище взамен на то, что они будут держаться от людей подальше! Но другим драконам, попавшим в наш мир, никто не помог!» - угрюмо подумал Балиант. – «Вот и результат!»
Хорошо еще, что никто из людей до сих пор не погиб столкнувшись с драконами. Или наоборот!
-Мы найдем его! – торжественно пообещал Генрих. – И избавим ваши земли от чудовища!
-Ага! – подтвердил Альберт, которому тоже хотелось выглядеть героем в глазах подданных, а особенно Изабель.
-Они не чудовища! – сумрачно произнес Балиант, но его не услышали.
Голос принца затерялся среди восторженных возгласов. Местные жители предвкушали историю. Историю о том, как юные и бесстрашные охотники столкнутся с чудовищем… А там уж как повезет. В любом случае это будет история, которую им предстоит рассказывать многие годы своим детям и внукам.
«Должно быть, со временем мы превратимся в отряд рыцарей. Который возглавлял юный принц!» - подумал Балиант, глядя на сияющего Генриха.
Юноша наслаждался восторженными выкриками и взглядами девушек. Правда, он не подозревал, что запомнят его под именем Альберта. Ведь как ни крути, принц-Лягушонок был местный и его имя запомнится всяко лучше, чем пришлых героев.
«Ладно, главное помочь дракону!» - решил Балиант. – «Пусть перевирают все, как захотят!»
Логово дракона было «там» или «нет там», а еще «вон в той стороне!», «да какое там, ничего не соображаешь, выживший из ума старик, ясное дело, что он на Белой Горе поселился!» Из всех вариантов Балиант решил остановиться на идее с Белой Горой. Едва ли дракон мог поселиться в чистом поле, как утверждали некоторые. И навряд ли он мог прятаться в реке. Лейта к примеру, любила плавать и умела задерживать дыхание дольше других под водой. Но все же, не настолько, чтобы жить в реке. Что касалось Белой Горы, то она выглядела неприступно, возвышалась над окрестностями, даря преимущество тому, кого регулярно кто-то пытается убить.
«Должно быть, все подступы к ней хорошо видны с вершины. Наверняка там и пещера найдется!» - решил Балиант, вглядываясь в массивный силуэт Белой Горы.
-Может, реку проверим? – предложил Генрих, которому не хотелось тащиться в гору.
К тому же, на реке местные женщины стирали белье. В том числе юные девицы, бросавшие на принцев весьма не двусмысленные взгляды. То есть, не то, чтобы он забыл Вайолет. Просто Генриху нравилось хвастаться подвигами, что они совершили по пути сюда. Например, как он самолично вытянул из канавы карету одной прекрасной дамы и еще и исцелил ее скакуна! На самом деле речь шла о ехавшей с городского рынка старушке, чья телега перевернулась. Генри и, правда, помог вытащить ее из канавы, не без участия Альберта с Балиантом. А еще он заметил, что ослик, тянувший телегу, охромел из-за камешка, попавшего ему в копыто, и его вытащил. Но с каждым пересказом Генри эта история обрастала новыми подробностями. В последний раз, когда Балиант ее слышал, юный принц отбивал несчастную от стаи волков, а сама она была зачарованной принцессой, не иначе!
-Дракон поселился на горе, - уверенно ответил Балиант на возражения младшего брата. – Туда и пойдем.
-Нет смысла искать дракона в реке просто потому, что идти туда ближе, если его там нет! – мудро изрек Альберт, поддержав Балианта.
Генриху оставалось лишь смириться с решением остальных. Альберт предложил Иззи остаться в деревне и подождать их возвращения в безопасности. Но девушка была категорически против.
-Мне не терпится увидеть дракона! – заявила она. – К тому же, Балиант говорит, они добрые!
-Не все! – честно ответил принц. – Но не такие злые, чтобы называть их народом Великой Напасти! Кому только это пришло в голову?!
-Твоему отцу, - просветил его Альберт.
С виду Белая Гора была почти безжизненна. На ней произрастали лишь редкие колючки, цветшие мелкими синими цветками с желтой сердцевиной. Да изредка попадалась полынь. «Для дракона худшего места и не придумаешь!» - решил Балиант. – «Ни тебе мягкой сочной травы, чтобы поваляться! Ни пасущихся на горных склонах стад диких овец!». Балиант окинул взглядом ближайший к Белой Горе лес, видневшийся поодаль. Обычно дракон охотился там. Но в иные дни и украсть домашний скот у людей не брезговал. Наверное, в те дни, когда ему лень было лететь в лес. Или он был ранен и ослаблен после встречи с королевскими рыцарями, пытавшимися его убить?