— Да, ледяные великаны из девяти миров, — кивнула Аня, сведя брови к переносице. — Из Йотунхейма вроде? — теперь и ее голос дрогнул. Как будто все чувства Локи в той или иной степени передались и девушке.
— Они проникли в замок, — после коротко кивка продолжил перепуганный принц. Но боялся он явно не нападения Йотунов… — Хотели забрать ларец вечных зим, который принадлежал Лафею, повелителю Йотунхейма. Ведь еще во время одного из давних сражений Один забрал его, и он больше тысячи лет хранился в Асгарде, — когда чашка почти треснула в руках трикстера, он резко разжал ее, начиная нервно по ней бить подушечками пальцев. — У них ничего не вышло, правда… Их выгнали обратно, но коронация так или иначе сорвалась, — выдохнул Локи, чувствуя себя капельку легче, ведь история уходила для него в более привычное русло. — Тор был вне себя от злости. Он поругался с отцом, настаивал, что надо пойти в Йотунхейм, разобраться с ними, что они опасны, — даже его голос звучал уже чуть лучше, хотя, кажется, перечислял он действия Тора торопясь. Явно хотел перейти к выводящей его из себя сути, но пока медлил. — Но Один запретил. А Тор его не послушал и, взяв свою компанию, отправился к Йотунам сам. Мне пришлось пойти с ними, но оставив предупреждение Одину. Потому что Тор был ведом только жаждой мести, и мы бы точно не вернулись с таким раскладом как мотивации, так и состава нашей группы, я прекрасно это понимал, — принц тяжело вздохнул и сделал еще глоток неприятного для него кофе на рефлексе. — Конечно же, из-за Тора началась битва. И Йотунов было куда больше, чем нас, — сощурился он, пытаясь понять, какие моменты в рассказе не важны. — Ты знаешь, что происходит, когда ледяной великан касается кожи? — Локи поднял серьезный взгляд на девушку, но все еще хмурившись.
— Нет, — тихо ответила Аня, не сводя глаз с принца.
— На ней остаются ожоги, или она вообще промерзает так, что… — принц резко замолчал, сжав свою левую руку в кулак, а потом резко разжал его, поведя кистью так, как будто она у него затекла. — Во время битвы Лафей взял меня за руку, я отвлекся, не уследил… — Локи снова замолчал, резко, как от шока. Даже побледнел.
— С тобой все хорошо? — испуганно спросила девушка, потянувшись к руке Локи, чтобы поддерживающее сжать ее в своей.
— Не сказал бы, — трикстер поднял на нее взгляд, переполненный самыми худшими чувствами настолько, что у Ани защемило в груди. — Моя рука начала покрываться такой же синевой, как и у великанов. Она не начала замерзать, на ней не образовался ожог, она не начала отмерзать… — взор бога забегал, он ускорил свою дрожащую, переполненную несправедливости и страха речь, даже запнувшись. — В этот момент и пришел Один, забрал нас, — облегчение, которое еще недавно можно было услышать в голосе Локи не проскользнуло ни на секунду. Хотя история явно начала уходить от одного из ключевых моментов. — Некоторые из нас были серьезно ранены и, конечно же, Один, — его имя, вдруг, прозвучало с отвращением именно сейчас, — был вне себя, как и Тор, который назвал отца, — еще большее отвращение послышалось в речи трикстера именно на этом слове, — старым дураком с больной головой. Этого Одину хватило для того, чтобы изгнать его в Мидгард в поучительных целях, лишив при этом силы и молота.
Аня смотрела на принца широко распахнутыми глазами, чуть приоткрыв рот. Ее не было всего полгода! Даже мысль о том, что она является самой большой угрозой Асгарду, стала слабее. Не только она зарится на этот прекрасный золотой мир. И, что самое ужасное, другие это делают по собственной воле, в отличие от нее, и зарятся на близких ей люд… богов. Еще и Тор теперь невесть где, хотя Аня теперь, может быть, его тоже увидит, если подастся в поиски. А Локи? Он же чуть не погиб из-за своего брата! И не важно, что что-то с ним было не так при прикосновении к великану! Черт с ним!
— Это еще не все, — Локи посмотрел на девушку, которую он вырвал из хаоса мыслей. Она невольно съежилась: в его взгляде читалась неподдельная сильная ненависть. Такую она не видела даже тогда, когда они чуть не расстались…
— Вернувшись во дворец, я отправился к ларцу вечных зим, который Один, — теперь его имя всегда звучало с отвращением. Но почему? — Забрал вместе с нами. Взяв его, я… Ко мне как будто снова прикоснулся… — Локи закрыл глаза, поджав губы. — Видимо, Один все заметил на поле боя, а потому уже во дворце пошел за мной. А когда увидел, что я делаю, сначала попытался остановить, а потом ему пришлось отвечать на мои вопросы. Правдиво, — сквозь зубы звучали эти слова. — Я не его сын! Он забрал меня младенцем во время войны в Йотунхейме. А мой настоящий отец… — Локи замолчал, было видно, что ему стало еще тяжелее говорить, хотя отвращение на слове «отец» стало чуть меньше.