— Лафей, — закончила Аня за него тихо, но уверенно.
Принц кивнул и, отвернувшись от нее, резко встал со стула, чтобы отойти к стене. Будто в попытке спрятаться, не задеть девушку своими разразившимися эмоциями.
— Я монстр! Монстр, которым пугают детей! Они всю жизнь держали меня как какой-то трофей!.. — прорычал он, не поворачиваясь к девушке.
Аня посмотрела на спину принца и, невзирая на то, что эта идея, скорее всего, плохая, подойдя к нему, обняла сзади. Она буквально прижалась к нему щекой, крепко смыкая руки на его торсе.
— Ты никогда не был и не будешь монстром, — с огромной любовью в голосе говорила она. — По крайней мере, не для меня, Локи…
Он резко повернулся к девушке, разжимая ее объятия, буквально вырываясь из них с брезгливостью и отвращением: даже поднял руки выше, чтобы не касаться девушки. И было видно, что отвращение его вызвано не к Ане, а к себе.
— Ты меня слышишь?! Я Йотун! — Локи сорвался на крик, когда вырвался и отошел на пару шагов назад.
— Не ори на меня! — громко ответила Аня и снова сократила расстояние между ними, положив руку ему на твердое и перенапряженное плечо. — Моя мать — психованная истеричка, которая разрушила половину Асгарда с помощью меня. Среди нас двоих монстр, скорее я, — пожала она плечами, хмыкнув.
— Не говори так про себя, — уже тише сказал все еще перевозбужденный принц.
— Как и ты про себя, — тут же ответила Аня, не позволив Локи произнести и слова, пока она не закончит свою небольшую и очень важную речь. — Я люблю тебя! Ни на минуту не переставала. Отшивала каждого, кто подумал ко мне подойти! — разрезала она руками воздух перед собой. — И мне плевать, кто там твой отец на самом деле! Зато меня жутко раздражает и отталкивает то, что ты бросил меня тут одну на полгода и ушел прогуляться! — Аня отошла от принца и села обратно на стул, скрестив руки на груди. Как быстро она перевела все в более обыденное русло…
— Я никуда не уходил, — Локи виновато подошел к девушке, а она удивленно посмотрела на него. — Один запретил мне приближаться к тебе, — неодобрительно двинул он бровью. Понимает же, что ему может светить за раскрытие этой информации. Хотя, какая разница? Будто он имеет теперь какое-то отношение к Асгарду. Если только из-за Фригг, которую, как минимум, уважает. Ну и еще одного обстоятельства. Такого личного характера.
— Что?! — Аня чуть ли не вскочила со стула, сжав до побелевших костяшек на ее руках край стола. — Но почему? Из-за того, кто ты? — девушка кричала так пронзительно, что соседи вскоре могут вызвать полицию.
— Нет, — отрезал Локи и подвинул Анин стул ближе к себе, чтобы они сидели друг напротив друга. — В ту ночь, — выдохнул он. — Когда Хела пришла в Асгард, выяснилось не только то, что ты ее дочь, но еще и то, что она старшая дочь Одина. Ну и… Как я тогда думал, наша с Тором родная сестра, — скрестил бог руки на груди, защищая себя подсознательно от реакции Ани. Хотя она лишь растерялась и смотрела на трикстера, не в силах подобрать слова. Ее мир снова переворачивался с ног на голову.
— Я думал все это время, что ты моя племянница, понимаешь? — Аня кивнула и опустила голову на руки. — То, что я чувствовал к тебе на тот момент, было неправильным, — все продолжал он, но уже осторожно. — А сказать правду… — ему было уже легче раскрываться, пусть и все еще тяжело. Но Ане он мог довериться. После последней ее реакции на то, кто он, точно мог. Хотя бы в некоторых важных и ключевых аспектах своей жизни. — То, что ты чувствовала ко мне, оберегало тебя от Хелы. А соврать тебе тогда я еще не смог, слишком был предан нашему Всеотцу! — сквозь скрещенные руки все равно было видно, что трикстер сжал кисти в кулаки. — Поэтому просто оставил кулон, — Локи снова прикрыл глаза и выдохнул. Он больше не «дома», рядом с ним любимая девушка, которую он может любить, касаться, как только вздумается, но ни в коем случае не в плохом смысле.
Открыв глаза, он с мимолетной улыбкой, появившейся лишь на уголках его губ, протянул руку к шее девушки и достал кулон, положив его в свою ладонь.
— Он позволял присматривать за тобой, и, если бы что-то случилось, то я сразу бы пришел, наплевав на запреты.
— И тебя еще называют богом лжи и коварства… — румяная от близости Аня подняла чуть осоловелый взгляд на Локи. Он сидел напротив и уже куда спокойнее рассматривал кулон. Вот таким она готова видеть его всегда, одновременно умиротворенным, почти замершим, но при этом таким оживленным, ведь голубизна его глаз, язык тела, мимолетные мимические движения выдавали все. И как другие этого не видят, называя его великим обманщиком?