— Стая! — произнес Клык. Он надменно осмотрел собравшихся — В качестве первого шага как вожака нашей стаи я хочу сделать то, на что Свен не мог никак решиться. Завтра ночью мы идем к Лунному озеру!
Толпа на мгновение замерла. Потом благоговейно вздохнула в едином порыве.
— Да! — раздалось в толпе — Ура! Вперед!
Ликование всё нарастало.
— Он, конечно, та еще сволочь, но сейчас он набрал себе сторонников — еле слышно прошептал мне Ваня.
Клык взмахнул рукой, и удалился в пещеру. Толпа начала расходиться, все были в явно приподнятом настроении, они были воодушевлены такими словами нового вожака.
К нам подошел Кирилл.
— Не могу поверить — произнес он. Радость в его голосе прорывалась наружу — Лунное озеро, через столько лет. Может, мы сможем коснуться его вод.
Он мечтательно закрыл глаза.
— Да ладно тебе — сказал Ваня — этот урод просто выпендривается.
— Сам вижу — выдохнул Кирилл. Его ликование стало постепенно угасать — Зато он очень хорошо поднялся сейчас в глазах стаи, несмотря на то, как он получил власть.
— То есть, то, что он вот так выиграл всем пофиг, да? — произнес я.
— Знаешь, Макс — Кирилл почесал голову — Как тут только не проходили бои за власть, насколько я знаю, сильно никто не возмущался. Вот Свен когда бился за место вожака, был интересный случай.
— Мы слышали, что Кастор с Юрой упоминали об этом случае — сказал я.
— Я слышал, что тогда напал отряд вампиров — продолжил Кирилл — просто влетели на место боя и начали кромсать зрителей. Естественно, все отвлеклись на это и стали отбиваться.
В суете боя все позабыли про схватку. Когда вампиры отступили, некоторые последовали за ними, те, кто остался, увидели что противник Свена уже лежал на земле с разодранным горлом, а Свен стоял над ним с окровавленной мордой.
Говорили, что тогда тоже находились те, кто воспротивились этому результату боя. Те, кто были за Свена, смогли это всё утрясти.
— Но это, же было случайное нападение, а Клык подстроил всё — сказал Ваня.
— Спорить не буду — ответил Кирилл — ситуации разные. Понятия чести боя у нас слабовато развито, лишь грубая сила, хитрость, стремление победить любой ценой, да что я тебе рассказываю, сам знаешь.
— Знаю — ответил Ваня с досадой — победа любой ценой…
— Верно — кивнул Кирилл — Клык победил, честно или нет, но всё равно победил.
— Странно это как — то — я покачал головой.
— Может быть — Ваня усмехнулся.
— Ты думаешь как человек, Макс — сказал Кирилл — с точки зрения зверя всё немного иначе. Привыкнешь еще.
— Ну, посмотрим — вздохнул я.
— Ладно, пойду, поговорю с Андреем, посмотрим, что он обо всем этом думает — сказал Кирилл и удалился.
— Чего это он именно к Андрею пошел? — спросил я.
— Андрей у нас негласный начальник патруля — ответил Ваня — он чаще всего ходил в дозор, Свен доверял ему решения о формировании команд патруля. Действительно интересно, что он думает о перемене власти. Ты иди, отдохни, видно по тебе, что не выспался совсем.
— Ну, а кто меня разбудил, не напомнишь? — съязвил я.
— Ну, я же по делу улыбнулся Ваня и хлопнул меня по плечу.
Я пошел к своему лежаку. По пути я видел радостные лица, люди обнимались, смеялись, не все конечно, но многие проявляли свою радость довольно бурно. Речь нового вожака вдохновила их, она сгладила то, что Клык пришел к власти таким образом. Некоторые, правда, не разделяли всеобщего ликования. Разрозненные люди сидели на земле и не выказывали никаких признаков ликования, вели себя спокойно. Во многих взыграла преданность к вожаку, стремление к повиновению. Стая была полностью подчинена лидеру, лишь немногие островки недовольства вздымались тут и там.
Я прилег на свой лежак и заворочался, пытаясь заснуть. Закрыв глаза, я стал вслушиваться в окружающий шум. Голоса окружающих смешивались в сплошной шум, из которых вычленялись отдельные нотки радости. Звуки леса также вторгались в мое сознание. Жужжание насекомых было очень ярким, многозвучным. Было слышно, как многочисленная живность копошится в лесной подстилке. Под эти звуки меня сморил сон.
Я проснулся с заходом солнца. Оно уже прятало свой лик, прикрывая его деревьями. Тьма ложилась на землю. Зверь начинал пробуждаться во мне.
Приход ночи пробуждал во мне волка. Даже до появления луны я чувствовал, как личина зверя пробуждалась. Он стремился вырваться наружу сквозь облик человека.
Вскоре настал момент превращения, было практически также больно, как и в первую ночь, но уже чуть меньше.