- Джайлз! – она смеется. Горько и безнадежно. – Всегда, когда ты мне говоришь «сделай, если сможешь», это означает – «сделай обязательно, или всем конец»!
- Всё изменилось. Я – больше не твой Наблюдатель.
- А кто ты мне теперь?
- Друг.
- Энджел тоже так сказал при первой нашей встрече. А потом добавил: «А кто сказал, что я – твой друг»?
- Баффи… Баффи, ты меня слышишь?
Она молчит. И это - еще хуже, чем тот страшный смех.
- Ты не веришь мне?
- А должна?
- Нет. Но можешь. Баффи… прости меня за то, что я тебе тогда сказал. Ты знаешь, когда. Прости всех нас.
- А вы – меня. Я продержусь, Джайлз. Но сначала скажи мне, что именно не получилось. Вы не смогли разобраться с ритуалом или не нашли Шар?
- Шар есть. И ритуал готов. Но его не наложить дважды на одну и ту же душу, Баффи.
Молчание.
- Баффи…
- Всё нормально, Джайлз. Я все-таки убила его. Как ты думаешь, будет справедливо, если теперь он уничтожит меня?
- Ты должна жить.
- Я уже мертва. И я не хочу жить, Джайлз.
- Что ты… ? – я похолодел.
- Тебе не нужно было меня спасать, Джайлз.
- Ты бы всё ему простила? Если бы мы вернули ему душу?
- Я не знаю, Джайлз. Но теперь, когда ты мне это сказал – я больше не хочу жить.
- Баффи, не смей. То есть, я хотел сказать… Я не могу потерять тебя… снова!
- Так я должна существовать, чтобы ты не мучился чувством вины?
- Ты… ты всё равно сможешь бороться со злом. – У нас в компании уже был один вампир с душой – теперь будет другой, вот и всё. Если удастся избавиться от Трэверса… - Ты же сама говорила: Энджел после возвращения души жил столько лет…
Я не то говорю. Энджел не хотел умирать чудовищем. А душа и совесть Баффи – чисты. Что мне сказать? Я должен ее остановить, но не знаю – как!
- Джайлз… - Она мне что-то говорит, а я от ужаса уже не слышу. Ты сильнее меня, моя девочка. Ты всегда была сильнее всех нас…
- Джайлз, ты сказал, что душу Энджелу не вернуть.
Я должен еще раз подтвердить это чудовищное открытие? Чтобы укрепить Баффи в решении о самоубийстве?!
- Я не говорил, что нельзя. Я сказал, что нельзя таким способом…
- А кому-нибудь другому можно? – ее голос совсем безжизненный. Совсем!
- Другому?! Баффи, твоя душа… Ты что-то чувствуешь, она…
- Джайлз, если бы она была не на месте – я бы разговаривала сейчас не с тобой, тебе не кажется?
Не кажется. Тогда Баффи могла бы выполнять указания Анджеласа. И порадовать его нашей неудачей!
Я слишком мало сплю. Я не понимаю, чего сейчас добивается от меня Баффи. Подсадить душу Энджела в постороннее тело?
- Джайлз, я хочу вернуть душу другому вампиру. Точнее – другим.
- Кому?! – Я решительно схожу с ума. А может – я давно уже в клинике, и всё это мне лишь мерещится? Трэверс в Саннидэйле, превращенная в вампира Баффи, омерзительный вкус чая во рту…
- Друзилле и Спайку.
- Что?! – Я точно спятил! Логику Баффи я уже не понимаю совсем. Зачем ей спасать двух кровожаднейших вампиров прошлого и современности?!
- Я хочу разбить Клыкастую Тройку, Джайлз. Если нельзя вернуть душу Энджелу – вернем остальным.
- Баффи… душа может ничего не изменить. Мы мало знаем о Спайке и Друзилле до обращения. У человеческих маньяков душа есть и ничем им не мешает. А Друзилла, к тому же – безумна.
Я возражаю, а сердце уже колотится. Черт возьми, это – шанс! Баффи права!
- Я знаю, кем были Спайк и Друзилла в прошлом. Не серийными маньяками и вообще не убийцами. Они не были тем, кем их сделали.
- Точнее – кем они сделали друг друга. – А твой Энджел не сделал такой же и тебя вовсе не потому, что не пытался. – Баффи, у нас есть еще одна проблема. Шар – один, а души – две. Помещать их подряд в один Шар нельзя. Интервал должен быть не менее трех суток. Первым - Спайк или Друзилла?
Она молчала миг или два:
- Друзилла.
Я уже не понимаю ничего:
- Почему?
Снова молчание.