Ее ладонь невесомо накрыла мою… всего на какой-то миг. Совсем неуловимый. Будто живое дыхание, которого ее лишил бездушный Анджелас. Как и многого другого.
Но я не забуду этот миг - никогда. Легкое касание прохладной кожи. Как после купания.
Ночью ее руки были теплее. Скоро Баффи понадобится чем-то подкрепиться. Но еще не сейчас.
И, наверное, я мог бы с этим смириться. Мог бы привыкнуть к такому – ежедневно…
В конце концов, мы оба с ней давно живем во тьме. И успели с этим смириться.
- И я тоже, Руперт, - тихо ответила она. – И я – тоже.
Да, «Руперт». Когда мы выйдем отсюда, то вновь станем прежними, но пока я еще Руперт. И могу на краткий, последний миг представить то, чего не будет никогда.
А она по-прежнему останется для меня Баффи, но так я ее имя больше уже не произнесу. Эта ночь останется за закрытой дверью мотеля – навсегда. И как я уже успел признаться – навсегда в моей памяти.
- Здравствуйте, Трэверс. – И с чего я взял, что моя девочка наберет номер гостиницы с нашими ребятами? – Это Баффи Саммерс. Да, та самая. Нет, Истребительница и вовсе не бывшая. Нет, ни о какой «добровольной сдаче в плен во имя спасения жизни моих сообщников» не может быть и речи. А сейчас слушайте меня внимательно и запоминайте как следует: я была и остаюсь Истребительницей. С любой формой зубов. Вы это поняли? И от вас зависит, какой город я стану защищать. Если Кендра берет на себя Саннидэйл, то я забираю мой родной Лос-Анджелес. Или наоборот. Да, я буду сражаться на вашей стороне. Но если вы тронете хоть одного из близких мне людей или нелюдей – я убью вас, одного за другим. Я два года справлялась с нечистью, справлюсь и с вами. Вы меня хорошо поняли?
Часть восьмая.
Глава двадцать третья.
1
Уиллоу.
- Уиллоу Розенберг, сейчас ты немедленно извинишься, признаешь всё, в чём виновата, вернешься домой и остаток учебного года проведешь под домашним арестом. – Безупречная Шейла Розенберг смотрит с до боли знакомым неодобрением. Как всегда, когда из-за «выходок» небезупречной дочери приходилось нарушать график. - Из своей комнаты – только в школу и в ванную. Ты меня хорошо поняла, Уиллоу?
- Да, я тебя поняла, мама, - совершенно ровно ответила дочь. - И я охотно извинюсь за то, что тебе пришлось из-за меня волноваться. Я вернусь в Саннидэйл, но не сейчас. И я, конечно, закончу школу, но на моих условиях. Ни о каком домашнем аресте речь не пойдет. В противном случае я останусь здесь и пойду в официантки. Ты меня хорошо поняла, мама?
2
Корделия.
- Мисс Корделия Чейз, я немедленно забираю тебя домой, - безапелляционно отрезал отец, хмуро глядя на дорогущие часы стоимостью в десять машин библиотекаря Руперта Джайлза. Мистер Чейз уже потерял из-за Корди уйму драгоценного, «делового» времени, и теперь демонстрирует ей это. – Сейчас я вижу, насколько избаловал тебя. И насколько ты отбилась от рук. И больше никаких встреч с твоими, так называемыми, «друзьями». Особенно сына-лузера этого алкоголика-неудачника Харриса… Немедленно собирай вещи, Корделия Чейз.
- Я никуда не поеду, папа, - упрямо повторила Корди. - Здесь мои друзья и человек, которого я люблю.
- Мне напомнить, мисс Корделия, что тебе семнадцать лет? И какие у тебя по закону есть реальные права?
- Хорошо, можешь забрать меня сейчас домой, папа, - прошипела она. - Но вспомни, что меньше, чем через год, мне исполнится восемнадцать. И ты уже больше ничего не сможешь мне сделать. И я лучше пойду продавщицей в магазин и буду носить табличку с моим именем, чем останусь дома. Ты действительно хочешь потерять меня, папа?
- Продавщицей? – презрительно усмехнулся он. - Да ты посмотри на себя, «королева Ко». Да тебе подсобку подметать не доверят.
- Посмотрим, - уже увереннее и спокойнее отрезала непослушная дочь. - Ну, так как, папа?
3
Ксандр.
- Ксандр, сынок, - он явно репетировал по дороге. Потому что сейчас говорит без запинки. И без матов. - Я понимаю, что был плохим отцом. Это я виноват, что ты оказался в банде. Я понимаю, это круто. Но ты ничего не должен мне доказывать. А я не хочу, чтобы тебя на долгие годы упрятали в грязную кутузку. Сынок, ты видишь – я даже приехал сегодня трезвым. Давай так - я постараюсь завязать с этим делом, а ты – бросай-ка этих крутых ребят, и рванем домой. Заметано?