Будто он сам - не англичанин! Впрочем, Спайк ведь меня намного старше. А сразу и не подумаешь.
С этими бессмертными вечно трудными подростками сам с ума сойдешь. И быстро.
- Я скажу тебе так: ни один вампир столько лет мстить не станет. Мы – ребята попроще. Выпили врага и забыли, - ухмыльнулся он. – А ромалэ и сотни лет мало. Чокнутые они – я же говорил. Понятно?
- Нет. Причем здесь Баффи? Когда она стала им врагом? Дело в том, что именно она снова выпустила безумного Анджеласа в мир, и он снова убил одного из ромалэ? Да?
Прости, девочка. Прости, что ты вынуждена это слышать.
Даже если само хваленое проклятие фактически активировали они сами. Могли бы сразу предусмотреть. Когда закладывали полную чушь в условие снятия.
- Не только…
- Потому что благодаря мне он стал счастлив хотя бы на миг, - поняла она. - Да?
- В точку, Истребительница… тетушка. Вот такого они точно не простят. Никому.
3
Я не знал, что я скажу фанатичным цыганам. И станут ли они слушать хоть какие-то слова и принимать современные доводы. Или… или нам придется с ними драться. Насмерть. Давно прошли те времена, когда мы не могли отнять человеческую жизнь. Совет Наблюдателей отучил нас таки от лишних сантиментов. Да и кому еще мы обязаны возвращением в мир жестокого убийцы, как не авторам такого потрясающего проклятия?
Но что будет со мной и Дженни, если я теперь подниму руку на ее соплеменников?
Я по-прежнему не чувствую сожалений или чувства вины за прошлую ночь. Не чувствую ни перед кем. Но при этом осознаю, что пока я занимался любовью с вот этой прекрасной юной женщиной, Энджел шел умирать за нее. И что бы ни случилось со всеми нами дальше, если мы его не спасем, ни я, ни Баффи никогда себе этого не простим.
Баффи… То ощущение понимания друг друга без слов исчезло, растаяло вместе с нереальным волшебством нашей близости. Но я знаю, о чём она думает. Я вижу ее закушенные губы и отчаянно больные глаза.
- Эй, Джайлз! – Ксандр на ходу подкрался поближе. Неспроста это! – Скажи мне, только без дураков: что это Спайк молол, а? Про тебя и Баффи?
- Когда это Спайк не любил приврать? – подал голос Оз. У оборотней тоже отличный слух. И подкрадываться они умеют. – Завтра он тебе еще скажет, что у мисс Календэр роман с Энджелом. Или… или он заявит, что ты женишься на демонессе, а моя Уилл – тайная лесбиянка. Ты и в это поверишь?
- Нет, конечно, - с облегчением рассмеялся Харрис.
И мне тоже стало намного легче. Потому что оборотни в человеческом обличье на самом деле не сохраняют никаких сверхспособностей. Кроме обоняния. Спасибо, Оз.
Часть девятая.
Глава двадцать шестая.
1
За рулем мысли не отпускали меня. Я думаю о ромалэ, об их древней вывернутой логике, что непонятна даже бездушному вампиру со сто-с-лишним-летним опытом жестоких убийств. Вернуть душу в тело, чтобы она вечно страдала за то, при чём даже не присутствовала. Наложить проклятие так, чтобы страдания не прекращались вечно. А если прекратятся - душа исчезнет опять. И в мир вернется жестокий, бездушный садист Анджелас. И уж он-то страдать не станет точно. Ему - не из-за чего.
И где хоть банальная логика? Плевать, сколько тогда погибнет невинных людей, плевать на всё. Мы мстим, и мстя наша жестока. Стресс они так снимали, что ли?
Если уж так хотели отомстить – устроили бы Энджелу смерть в миг истинного счастья. Жестоко, но хоть безопасно для окружающих.
Интересно, а для меня за «запретную» любовь к цыганке у них подходящего проклятия не сыщется? А то я читал, что в некоторых таборах делали с нецыганами, уводящими из табора цыганок. А заодно и с самими «согрешившими» «изменницами». Так и содрогаешься, вспомнив кровавые подробности. И не только я – половина бездушных кровососов вздрогнет за компанию.
И раз уж мы нарвались на племя, столь скрупулезно чтущее древние, освященные веками традиции…
- Джайлз, прибавьте ходу! – нервно попросила Баффи, сидящая рядом - справа. – Мы и так потратили чертову уйму времени на треп со Спайком. И на торговлю.