2
Баффи.
Что бы ни было в прошлом. Что бы ни ждало их в будущем. Сейчас ясно лишь одно: если Энджела убьют, ей, Баффи, дальше жить незачем. Неважно, что он сделал. Неважно, что сделала она.
«Любовь можно ранить, она может истекать кровью, но не умрет. Или это не любовь и была».
Сможет ли Баффи его простить? Возможно для них еще хоть какое-то общее будущее? Неважно. Главное, чтобы он выжил. Неужели мало всего, что уже случилось? А с этих… которые даже нормальное проклятие наложить не смогли… неужели с них еще не достаточно? Объявили бы и на них прицельную охоту вампиры лет на сто – небось, не понравилось бы.
Почему все, кто делает подлость, так уверены, что не получат ответного удара? Бездушный Анджелас был уверен в своей полной безнаказанности – слабым жертвам-людям не оказать ему хоть сколько-нибудь достойного сопротивления. Ромалэ были уверены, что обретший душу Энджел их не тронет. Правда, его клыкастую (и по-прежнему бездушную) семью они в расчет не приняли.
Но те, кто выжили, и дальше остались хранителями проклятия. Его бессменными сторожами. И сколько еще будет продолжаться этот вековой кошмар?
3
Руперт Джайлз.
Торопились мы изо всех сил и колес. На пределе. Хорошо еще, эта трасса не слишком популярна. Меньше риска врезаться. Особенно посреди ночи. И это нам еще повезло с временем суток. С учетом вампира в компании.
Но что мы нашли в покинутом таборе? Ничего. Даже самого табора. Только остывшие пепелища бывших костров, выжженные квадраты серой земли и вытоптанная трава. И тишина. Как на кладбище, где Баффи провела столько ночных часов своей жизни.
Пока не потеряла и саму жизнь.
В прошлый раз, столетие назад, табор дорого заплатил за свое проклятие. На сей раз платим мы.
И запросто - еще не расплатились.
А у трейлера нас терпеливо ждал Свистун. Ну, хоть кому-то ситуация нравится.
- Вы опять опоздали? – участливо спросил он.
Я не успел остановить взбешенную Баффи. Она грубо схватила его за лацканы и без того уже мятой рубашки и изрядно встряхнула:
- Так это вы – Мистер-Влезу-Без-Спросу-В-Чужую-Жизнь? И за моего последнего парня я должна поблагодарить тоже вас?
- Эй, девочка! – он ничуть не испугался. Хотя чего бояться трудноубиваемому демону? – Я всего лишь обеспечил тебя дополнительной защитой, не более того. Потому что счел ценной для этого мира. Никто не бегал за тобой с огромным плакатом: «Срочно влюбись в Энджела!» Признаюсь, я рассчитывал если не на твое благоразумие – хотя откуда ему у тебя взяться? – и не на благородство Энджела, так хотя бы на твоего Наблюдателя. Но, увы, Руперт Джайлз, вы – единственный в мире Наблюдатель, позволивший своей Истребительнице бегать на свидания к вампиру.
Мне действительно есть, о чём сожалеть. Но не перед этим мутным интриганом, явно не чувствующим личной вины ни за что.
- Оставим лирику! – оборвал его я. Пока моя девочка не проверила, подойдет ли в пищу вампирам кровь некоторых наглых демонов. – Баффи права. Говорите, зачем явились, или катитесь в ад!
- В ад, боюсь, покатимся мы все. – Разъяренная Истребительница-вампир, похоже, его всё еще не пугает ни капли. Так куда уж тут мне? – Благодаря некоему цыганскому племени, наложившему столь топорное проклятие. Благодаря одной пылкой девочке и не менее пылкому вампиру. Благодаря вашей девушке, Джайлз…
Я ощутимо вздрогнул, даже не сразу поняв, о ком он – о Дженни или о Баффи.
- Да, благодаря упертой Дженни Календэр, - откровенно издевается Свистун. - И ее ничуть за сотню лет не поумневшим соплеменникам. Решившим, наконец, исправить свою глупую и грубую ошибку – но так, что… не могу подобрать слов. Скажем, последствия обычной бомбы уничтожить ядерной.
Остывшие костры, опоздавшая помощь. И единственный, кто мог предупредить обо всём заранее. Кого и теперь всё это просто веселит. Кому нравится играть нашими жизнями. И не-жизнями - тоже.
- Говорите яснее! – еле сдерживаясь, прошипела Баффи. – Если что-то знаете – ближе к делу.