На весь оставшийся мне ошметок жизни.
Часть двенадцатая.
Глава тридцать первая.
1
Уиллоу.
Я безнадежно опоздала. Для всего. Если бы я только сначала не позвонила миссис Саммерс! Если бы не решила дожидаться ее - ведь мы рядом, и тут всего минуты пути.
Если бы…
Я – ведьма. Но пока не ясновидящая. Увы – нет. Иначе вмиг поняла бы, что Чейз и демон врут. Когда отец Корделии вдруг захотел поговорить с Баффи наедине. Когда затем они оба сообщили, что уходят на переговоры. К цыганам, уже захватившим слишком многих наших.
Я – ведьма, но что мне известно о мире, кроме прочтенного в книгах? Я столько прочла о нечисти, но что я знаю о людях и их лжи?
Демон сообщил, что Баффи должна дать старейшинам ромалэ клятву на крови. Поручиться своей не-жизнью, что Энджел больше не убьет ни одного невинного. И тогда цыгане его отпустят, а с ним и Оза с Джайлзом.
Если же Баффи вовремя не поклянется – цыгане казнят всех троих заложников. Так что нужно спешить.
Я лишь на днях полностью освоила таро. Но даже так мигом увидела ложь. Не знала лишь, кто кому соврал: прожженный делец Чейз и скользкий полудемон – нам, мстительные фанатики-цыгане – им, или и те, и другие. Главное, смерть легла поперек пути и Баффи, и Оза. Моей подруги и моего любимого парня. Тех, кто мне дороже матери, потому что они меня любят, а мама – нет. Все-таки нет, хоть она и явилась сюда. И я до сих пор до конца не поняла, зачем Шейла Розенберг в итоге осталась с нами. Наверное, чтобы не объяснять отцу, почему вернулась без дочери. Такого не понял бы даже он – при всём его равнодешии ко мне.
Дальше… дальше я не помню. Какие-то смутные урывки. Кажется, я взяла книги по черной магии. Кажется, что-то с ними сделала. Ведьмовство – это ведь единственное, в чём я сильна? Не считая компьютеров, но у меня сейчас под рукой ни одного, да и чем бы он мне помог?
С книгами я сделала многое, конечно, - иначе бы у меня вообще ничего не вышло. Но неверная память это не сохранила. Она оказалась слабее моей решимости.
Дальше были испуганные лица Ксандра и Корди. Белым пятном – лицо мамы, ужас в ее всегда таких спокойных глазах. Ее протянутые ко мне руки… и замершая фигура. Мама не посмела шагнуть ко мне ближе.
Потом появились Чейз и демон… а потом Корделия кричала мне: «Уиллоу, отпусти папу!» Судя по ее лицу – орала во всё горло. А мне было еле слышно. Я и слушала не ее. И у меня было мало времени. Незачем отвлекаться на чужие крики. Они мне не помогут.
Я ведь и так опоздала.
А чтобы вышел толк, кричать должна не Корди. И не эти слова.
А между нами с Чейзом и остальными я вставила магическую стену. Чтобы нам не мешали общаться. По душам. Мы ведь не вампиры? У нас есть душа! Правда, мистер Чейз? Она у вас была, когда вы обрекали на смерть Баффи и Оза?
И общаться нам почти не мешали, только смешно, как насекомые, колотились в прозрачный барьер. Все, включая маму. И едва слышно кричали, надрывались: «Уиллоу, Уиллоу, Уиллоу!..» И ее лицо – всё бледнее, но не настолько, чтобы представлять опасность для жизни. Мама ведь всегда была здорова.
А если что – пусть ей поможет Джойс Саммерс. Она, вроде, там поспокойнее других. Потому что Чейз обрек на смерть именно ее дочь?
И, в конце концов, она – мать Баффи. Должно же в ней быть хоть что-то общее с моей подругой?
Паникуют и кричат все, кроме полудемона. За прозрачным барьером пять пар испуганных глаз и одна – непроницаемо-спокойных. Свистун кажется отрешенным, будто исполнил свой долг и теперь свободен. Что ж, я тоже исполнила – вытрясла из Чейза всё и отбросила его валяться на полу фургона, задыхаясь.
Мне пора за Озом и Баффи. Мы ведь уже и так опаздываем.
Да, всю компанию я взяла с собой. Даже едва оклемавшегося предателя Чейза. Никого из живых оставлять здесь нельзя. Вдруг понадобятся – мне может не хватить сил.
Прихватила всех, кроме демона. Мне его не заставить, а ему меня не остановить. Но он отправился с нами сам, добровольно. Пусть идет. Мне лживый, мутный демонюка не мешает. Главное, чтобы больше не лез не в свое дело. Пусть тащится наблюдать со стороны дальше… наблюдатель!
2
Джайлз.