Он нес ее десять часов. Она успела окоченеть и обмякнуть в его руках. Он рыл ей могилу этими самыми руками. Демон хоронил свою любовь. И сердце его разрывалось от невыносимой боли. Упав на землю, что теперь была ее могилой, он кричал. Но как бы не срывались его связки, это не приносило демону утешения. Он даже сделал крест для ее могилы своими собственными руками демона, которому нельзя прикасаться к святому. Но она была его святыней.
Упав на землю и отказываясь вставать, он думал, для чего ему жить дальше.
Рука, что похлопала его тихонько по плечу, привела Тодеуша в чувство. Это был Хранитель Марии. Он сказал, что мог и не приходить, но Мария молила принести облегчение своему любимому демону. И Хранитель согласился исполнить ее последнюю волю. Он дал в дар Тодеушу способность плакать, пока тот не выплачет все слезы своего горя.
Он плакал, не поднимаясь, несколько суток. Ему не было стыдно. Демон рыдал на могиле своей любимой. А потом вдруг слезы закончились. Они просто перестали течь из глаз, высохли. И сердце его тогда остановилось. Оно и сейчас есть, только стучит едва слышно. Оно отозвалось впервые за сотни лет, когда Жертва Ревье, любимая смертная Даниила сказала, что, не смотря на трусость демона, еще не поздно. Для любви никогда не поздно.
Могила Марии, 05:46
Даниил искал Советника. Того, кто обещал дать ему один шанс. Шанс для Ани. Но присутствия Тодеуша в Праге не ощущалось. А если не в Чехии, то только в одном месте он мог находиться. Там, у озера, где зализывал свои раны.
Советник сидел на холме. Старый деревянный крест был заменен на новый. Но и он от ветров, что постоянно кружат вокруг озера в низине, накренился и почернел. Татуировки на коже Советника потускнели, выцвели, и двигаться перестали. Как человек он сидел на холме у могилы своей Марии.
— Я знал, что найду тебя здесь.
Даниил подошел к своему наставнику.
Тодеуш, сгорбился, как старик, потерявший невод в водах озера. Потеряв единственное орудие труда, старик потерял средства к существованию. Он проклинал озеро за равнодушие, но гладь воды спокойно отражала почти полную луну. Лунная дорожка, в которой когда-то плескалась Мария. Он многое отдал бы сейчас за возможность окропить слезами эту землю.
— И давно ты знаешь? — Спросил демон своего подопечного.
Он заметил, что в стороне от них, не приближаясь, сидел на траве Хранитель. Он сиял в темноте. Свечение от него исходило такое же, как и от луны. "Красиво", — подумалось древнему демону. Он усмехнулся оттого, что демон, член Высшего Совета мог пасть до созерцания красоты ангела.
— Это не важно, Тодеуш.
Даниил никогда прежде не обращался ни к одному из членов Высшего Совета по имени. Субординация в рядах высшего эшелона власти должна быть жестче, чем в армии. Но теперь после всех событий Даниил не являлся нижестоящим Исполнителем. Теперь он был свободен в своей мести.
Советник ожидал от бывшего подчиненного удара мечом, снесшего бы его голову. Но Даниил сел рядом.
— Я знал об этом, о вашей Марии. И поэтому надеялся, что вы защитите Аню.
В голосе молодого демона звучало негодование. Ровное негодование, без вспышек гнева.
— Я тоже думал, что смогу защитить ее. — Горько прошептал Тодеуш.
Ему не хотелось говорить громко. Возможно, так он услышит, что душа Марии спустилась и стоит рядом с ним.
— Почему вы этого не сделали? Я этого не могу понять. Вы же чувствовали то же, что и я сейчас. — Даниил все же не справлялся со своими эмоциями.
— Потому что я — трус, Даниил.
— Пожалуйста, скажите, что вы еще не успели… — Голос демона дрогнул. — Скажите, что вы ее еще не отравили.
Впервые за свою мучительно долгую жизнь, Советник Королевы демонов побоялся посмотреть в глаза Исполнителя. Потому что прекрасно знал, что в них увидит. Не гнев его страшил, но собственное отражение в зрачках демона.
— Я разговаривал с ней, Даниил. Она думает, что ты ее предал.
Молодой демон закрыл глаза. Аня думает, что он отдал ее в руки Советников после всего, что было. После того, как он сам рассказал ей о планах членов Высшего Совета, как спас ее от Ревье у церкви, после того, как показал ей свою сторону демонической жизни. Какая теперь разница? Она жить будет только два дня. Но он найдет ее. Он должен найти. Должен сказать. Отомстить.
— Тебе хотя бы есть, кому мстить. — Прошептал Тодеуш.
— Вы действительно верите, что мне от этого легче? — Вскричал Даниил, не веря своим ушам. — Что вы ей вкололи?