— И что же за способность у тебя такая особенная? — Задала она второй вопрос.
Я улыбнулась. В свете каминного огня, я бледная, с синяками под глазами, смотрелась убедительнее, чем, если бы наша встреча состоялась при дневном свете.
— Я вижу Суть. — Просто сказала я.
— И это все? — Разочаровано хмыкнула она.
О Боже, я зря ее окрестила "Одной извилиной". Все же их у нее нет вовсе. Но я решила поиграть в игру, в которой я сама устанавливала правила. До этого я плясала под дудку сверхсуществ, что обитают и на темной и на светлой стороне Солнца. Теперь пусть они попляшут. Это так поднимает самооценку!
Я поднялась с круглой кровати и, подойдя к Королеве, наклонилась, что бы заглянуть в ее глаза. Она, сидя в мягком кресле, чувствовала себя, как на дыбе. Я улыбнулась. Впервые за последние часы мне искренне захотелось улыбнуться.
— Даже смешно, ваше Величество, — Обратилась я к ней, — ну, это даже как-то и неприлично бояться смертной. Вы ставите меня в неудобное положение. Бояться маленькой художницы, это, по крайней мере, смешно.
Виктория, раздраженная моей наглостью, вскочила с кресла, еще больше выпустив клыки. Она готова была прижать меня локтем к стене, с силой метнув к каменной кладке, чтобы я завыла от боли. Или отбросить меня к огню в камине, чтобы я орала от обжигающих мучений. Королева хотела сделать хоть что-нибудь, чтобы вернуть свое положение. Она как не крути демон, а я всего лишь смертная. Но, сжимая кулаки от бессилия, Виктория стояла не двигаясь.
— Не надо пугать меня своими зубками. Я прекрасно знаю, что вы пришли меня укусить, поэтому я уже с этим фактом свыклась и нисколько не боюсь.
Моя беспардонность клокотала в ее горле комом сдерживаемой ярости. Все пошло не так, как она ожидала. Больше всего ее бесило то, что я не боюсь. Королева дернулась было к двери, но вернулась.
— Я читаю вас, потому что я вижу Суть. — Пояснила я для особо трудно соображающих. — Я вижу, знаю, как изменить, меняю, если мне заблагорассудится.
— И почему ты мне все это рассказываешь? — Подозрительно фыркнула Королева, уставившись на меня подозрительно, чувствуя подвох.
Что бы сказать, дабы потешить ее самолюбие? Виктория проглотит любую, даже неправдоподобную причину.
— А мне уже нет разницы, кто будет пить мою кровь. — Пожала я плечами. — Но хочется, что бы это была женщина. Я, знаете ли, ярая феминистка.
Ей нужно только решиться укусить. Только слегка, чтобы моя кровь попала в ее организм. Нужно совсем немного. Я готова была поделиться ядом с Королевой демонов щедро и от души. Но она все еще сомневалась. Видимо, я переигрывала. Поэтому я расслабилась, чтобы бьющий меня от внутреннего холода озноб, прошел наружу. Что бы Королева видела хоть каплю волнения. Что бы хоть чуть-чуть ощутить мою слабость. Ей что мало того, что от одного ее удара я сломаюсь, как фарфоровая кукла? И она повелась на мою уловку. Королева решила для себя, наконец-то, вопросы морали и аморальности (выпивать кровь чужой Жертвы очень аморально согласно демоническому Кодексу Античести) подошла ко мне. От нее веяло холодом. Она была красива. Но красота в ней была отталкивающая.
— А где же твой демон, так влюбившийся в тебя, художница?
Она явно хотела поменять ситуацию вверх дном. Я только высокопарно выдохнула. Как типично и по-женски она поступает. Как по-человечески наступает мне на больную мозоль. Но мне уже было не больно. Теперь я знала, что Даниил не выдавал нас. Он любит меня. И ему больнее, чем мне. Скоро он придет за мной. Жаль только, что он опоздает.
— Там же, где и ваше сердце, ваше Величество. — Ответила я ей, усмехаясь. — Больно, небось, было. А каковы ощущения, когда вырываешь собственное сердце? — Дыра в ее груди зияла, как пропасть. И это было самое страшное в этой безумной демонице.
Виктория сглотнула слюну. Она смотрела на меня загнанным зверем. Не так Королева представляла себе встречу с Жертвой Ревье дю Геклена. Она ожидала увидеть ничего не понимающую запуганную смертную, которая умирает от страха. И которая упала бы в ноги Королеве, лишь бы только та подарила ей еще несколько часов ее жалкой человеческой жизни. Так обычно и бывает. Все умоляют. Но эта художница выбила Королеву из колеи своей непредсказуемостью. Чем же еще эта смертная выскочка завлекла Даниила, кроме дерзкого характера? Где-то зазвенели часы, отбивающие позднюю ночь.
— Хватит разговоров. — Произнесла она властно. — Я не для этого сюда пришла.
Смертная, усмехнувшись, вытянула запястье, пригласительным жестом.
— Приятного аппетита, ваше Величество.