— Но откуда ты это знаешь? — Недоуменно спросил он.
Аня улыбнулась и зашептала.
— Знаешь, все, оказывается, так просто. Суть — она в нас. А раз мы являемся ее частью, то она не сложнее, чем мы ее себе представляем.
— Ты у меня уникальна. — Погладил Аню по щеке с любовью демон.
— Это она у меня уникальна. — Послышался за их спинами злобный шепот.
В церкви никого не было. Даже женщина, которая продавала свечи, вышла. Но в дверях стоял Мишель Ревье. Черная кровь, капавшая с него, мерцала в свете зажженных свечей и солнечных лучей из окон. Выбравшись из бойни против сторонников Совета, он пришел мстить пока еще есть кому, пока еще есть время.
— Даже не надейтесь, это не моя кровь. — Продолжал он шипеть, делая шаг за шагом в направлении демона и своей Жертвы. — Какая ирония, — Захохотал он. — Завтра вместе с праведником, что умер тут, буду отпевать и вас обоих. — Его верхняя губа дернулась, обнажив клыки. — Не думали же вы, что я отпущу вас, не выпустив кишки? И ничего мне ваш Бог не сделает!
Аня повернулась к обеспокоенному Даниилу, что уже готов был напасть на врага. Она провела рукой по его поросшей щетиной щеке.
— Ты почти как человек. — Улыбнулась она.
— Нам надо идти, Аня. — В ответ произнес он, беря за руку. Он не позволит Ревье причинить Ане вред.
— Не бойся. — Зашептала она. Читая молитву, она поставила зажженную свечу. — И упокой душу раба твоего Мишеля Ревье.
Даниил резко обернулся на крик француза. Он упал на колени на пол церкви, тяжело дыша, он пытался что-то прохрипеть, но не мог. На него с потолка упал луч света, и демон, практически достигнувший статуса Члена Высшего Совета демонов, растаял, поглощенный лучом, упавшим с потолка на пол.
— Ибо только Сила Любви может удержать Веру, только Любовь поможет смертному одолеть Демона, каким бы сильным он не был. Сила Любви абсолютное орудие Воина Света. Его Душа теперь спокойна. — Шептала Аня.
Даниил, открыв было рот, повернулся к девушке. Но его улыбающееся лицо омрачилось. От бессилия ноги Ани подкосились. Демон схватил девушку на руки, вынося ее из церкви на свежий воздух.
— Ты у меня умничка, Анечка. — Шептал он. — Ты у меня молодец. Ты только держись, милая, прошу тебя, держись.
Положив тело девушки на зеленую траву, с которой еще капала роса, он взял ее за холодеющие руки. Под бледной кожей пульсировали венки все слабее и слабее. Черные синяки под глазами стали отчетливее, лицо осунулось еще сильнее, натянувшись, как на скелете. Демон знал, что это значит. Но он не хотел показывать Ане, как ему больно, чтобы она не переживала, чтобы не тратила драгоценные капли жизненной энергии.
— Не уходи, дорогая! — Молил он. — У тебя еще остались неоконченные дела.
Аня слабо улыбнулась.
— Какие? — Голос ее был еле слышен. Даже тише, чем шелест деревьев. Даниилу пришлось наклониться ниже, чтобы услышать ее.
— Я — твое главное неоконченное дело. — Зашептал он в ответ. — Я — твое дело, ты должна сделать меня очень добрым, Анечка, человечным. А я еще такой злой. Я еще демон.
Аня счастливо улыбалась, глада его лицо холодными пальцами.
— Я же вижу тебя, Даниил. — Она положила руку на его грудь, под которой билось сердце. — Ты больше, чем человек теперь. Я так рада, что в этом есть и моя заслуга.
Рука ее упала. Грудь больше не вздымалась, вдыхая воздух. Она все еще безмятежно улыбалась. Закрыв глаза, из которых потекли две соленые струйки, демон взял тело Ани, прижав к себе крепко-крепко, что бы биение его сердце передалось ей. Пусть лучше, кажется, что это ее сердце стучит. Пусть лучше, кажется, что она еще жива. Его сердце выдержит работу на двоих.
— Не умирай, Анечка. — Шептал он, как заведенный.
Понимая, что все кончено, что он потерял единственный шанс, данный ему Аней. Он не смог защитить ее ни от себя, ни от других. Он позволил себя одурачить, тем самым убив ее. Он вспоминал, как они замерли в озере, как спорили, а потом мирились. Вспоминал ее тепло, улыбку. Вспоминал их разговоры.
— Я слышу, как бьется твое сердце под моей ладонью. — Прошептала Аня, оторвавшись от него.
— Теперь оно будет биться вечно, как заведенное. — Улыбнулся Даниил.
Повисла тяжелая тишина. Аня теперь знала, что это не так. Но сказать об этом демону не решалась. Возможно, он и сам это знал. Да, и вечность счастья им никто не позволит прожить. Возможно, это последний счастливый день в их жизни. Может быть, завтра этого биения уже не будет.
— Что с нами будет теперь? — спросила Аня, греясь в объятиях демона.
— Я не знаю. Но одно я могу обещать точно, я сделаю все, что бы ты была в безопасности, что бы тебя не коснулись перемены в мире.