Александр, Тодеуш и Эдвард сидели расслабленно, но не переговариваясь. Они так же следили за происходящим, прощупывая атмосферу, ведя мысленную беседу. Телепатия была редким даром среди демонов. Поэтому никто не смог бы их подслушать. Даже Королева. А вот, кстати, и она прибыла. Услышав трубный голос, возвещавший о том, что коронованная особа входит в зал, гости тут же погрузились в тишину. Мишель мечтает о том дне, когда будет входить с ней под ручку. Но пока Королева Виктория имела достоинство и достаточно мозгов не светиться с этим сумасшедшим французом настолько явно. Она была как всегда красива. Нет, красота — слишком жалкое слово для нее. Она была опасно шикарна. Красота ее была хищной, источающей адреналин, в сочетании с молоденьким наивным, почти детским личиком. Эта смесь просто сводила с ума, многих лишала благоразумия, ибо, не смотря, на кажущуюся наивность, под розовыми щечками и голубыми глазами, обрамленными пышными ресницами скрывались извращенные желания. Она прошла по залу плавной походкой, почти проплыла, держа на поводке огромного леопарда. Корсет леопардовой расцветки, затянул ее и без того тонкую талию, по плечам едва прикрывая их, ниспадая вниз под корсетом, легко драпируемая ткань кроваво-красного цвета тянулась прозрачным шлейфом, который за ней несли три вампирши. Вампирши были продолжением наряда Королевы, в их нарядах так же кричал красным и пятнами леопарда. Золотистые кудрявые волосы были собраны в простую прическу, которую держали тонкие кинжалы.
Сев на свой импровизированный трон, на котором сразу же потухли чистейшей слезы бриллианты и не казались уже такими редкими рубины, она холодно улыбнулась, поощряя продолжение сплетен, разговоров и споров. Шум возобновился, но пока не с прежней силой. Виктория взглянула на Даниила, мило склонив головку набок. Она смотрела на него игривым взглядом, изогнув изящную бровь и подкусив красную губку. Даниил знал, что Королева будет недовольна тем, что сразу после представления он исчезнет. Она все никак не оставляла надежды затащить его в постель, заковать оковами своих чар. Но демон никогда не поддавался, скорее относясь к ней, более как к картинке, чем предмету обожания. И все же, по этикету, он должен был поклониться ей.
С минуты на минуту должно было начаться представление, на котором представляют будущую Жертву. Даниил довольно усмехнулся. Что же будет делать Ревье, ведь, Жертва сейчас под охранной в церкви Пресвятой Богородицы? Отменит Обряд? Попросит воспользоваться правом замены Жертвы? Сейчас и посмотрим! Королева никогда не отличалась терпением, и поэтому Ревье стоило поторопиться.
Свечи погасли, на миг ярко вспыхнув. И в темноте зазвучала звонкая игра скрипки. Ревье решил приучить Королеву к классической музыке? В сумраке поплыли образы картин, яркие и живые краски которых заиграли на фоне багровых штор. Французская речь голосом Ревье возвещала о красоте мира, о высоком и прекрасном, воздушном и манящем, неприкасаемом и вкусном. Круг в центре осветился светом факелов и внутри появился образ Ани. Она писала картину, среди весенней зелени. Кисти порхали по холсту в ее руках, заканчивая сюжет. Голос Ревье продолжал вещать. Его слова складывались в стихи, красивые, живые, человеческие. Слова о том, что человеческое искусство — это целая гамма вкусов для демона.
в Тебе Я отразила Чувства,
Смешение Эмоций разных.
когда смешно и даже грустно,
вдруг Все Любовь!!! вдруг Все отвратно!!!
в Тебя Я вылила Надежду,
Печаль, безудержную Страсть.
курю с Тобой Я Сигарету,
за Ней другую… вот Напасть!
потом за Кофе Чашкой Чашка,
потом Все хочется порвать!
залить!!! в Руке Кисть слишком тяжка…
разбить! взорвать Все!! разметать!!!
потом Усталость… Сил Упадок…
скупые Слезы на Щеках.
танцую Вальс Я в Джинсах рваных,
танцую Кистью на Холстах.
и Тело легкое взлетает,
теряя Вес и Страха Груз.
летит! парит! и умирает…
а на Губах лишь Крови Вкус.
восстать Картиною из Смерти!
родиться снова Красотой!