Даниил проследит, чтобы до полнолуния с Аней ничего не случилось. Ревье умрет. А потом он убедит Пабло спрятать Аню, как можно дальше от мира демонов, и от Даниила.
— Господи, если бы я только мог стать человеком. — Прошептал демон, смотря на солнце, не жмурясь от его яркого невыносимого света.
Переродится в человека — прыгнуть вниз, стать смертным и умереть. Только после этого дается второе рождение. Но, став человеком, он никогда не встретится с Аней. А если нет, то стоит ли оно того?
На лавку рядом с демоном присел старик. Шел он тяжело, даже с палочкой. Сквозь одышку он обратился к демону.
— Извини, сынок. — Улыбка виновато нарисовалась на его морщинистом лице. — Я только передохну чуток и на другую лавку перейду, не смотря на то, что именно ты занял мое любимое место в парке.
— Я не знал. — Коротко ответил демон, собираясь освободить место наглому старику.
— Значит, редко здесь бываете. А я вот каждый день прихожу с тех пор, как жена ушла в лучший из миров.
— В таком случае, мне действительно нужно оставить вас. — Назойливый старик начал раздражать и без того напряженные нервы.
Демон уже поднимался на ноги, когда старик добавил.
— Да что вы! Я не против. — Его глаза погрустнели. — А могли бы вы уделить назойливому старику немного своего времени. — Попросил он. — Тут бывает так одиноко.
Ругая себя, демон все же опустился на лавку.
— Спасибо вам, молодой человек. Люди стали такими безразличными. Но моя Луиза сказала бы, что вы обязательно попадете в рай за свою чуткость. — Старик смотрел на пруд, в котором плавали утки.
— Не думаю. — Печально ответил демон.
Он усмехнулся тому, что старик на самом деле не понимал, насколько он не прав. И насколько ему опасно находиться одному в заброшенном парке с отчаявшимся демоном. Но Даниил решил, что до появления Ани, единственным человеком, с которым он разговаривал, был отец Пабло. Да и то, человеком его назвать можно только с большой натяжкой. Все же Воин Света это не совсем человек. А почему бы не сделать старику приятно, если ему действительно так одиноко. А от демона, с его вечной жизнью от пяти минут не убудет. Да и самому Даниилу не хотелось оставаться в одиночестве. Пока он хоть как-то занимает свои мысли, Аня будет оставаться в безопасности.
— Зачем же вы приходите сюда, если здесь никто не гуляет? — Задал он вопрос.
Старик, оперся на палку, поправив бейсболку с названием баскетбольной команды Los Angeles Lakers. Светло-карие глаза продолжали следить за утками.
— Луиза любила этот парк. Когда-то мы очень часто здесь гуляли. А вот теперь уже восемнадцать лет я прихожу сюда один. — Грустно, но спокойно ответил старик. Он протянул демону руку. — Ромео.
— Действительно? — Удивился демон.
— Родители мои были жаркими поклонниками Шекспира.
— Почему же они не подумали о том, что, давая вам подобное имя, обрекали на несчастную любовь?
Старик склонил голову на бок, думая.
— Я всегда об этом думал. И даже проклинал их за имя, когда Луиза умерла. Но потом понял, что, будь я назван по-другому, мог и не встретить свою Джульетту.
— Простите за бестактность, — К своему удивлению, демон обнаружил в себе способности беседовать с человеком. — Но как вы живете все эти годы? Вы женились заново?
Пожилой Ромео горько усмехнулся.
— Нет, я все еще один. Видимо, эта та самая настоящая любовь, что бывает только один раз в жизни. А все остальные влюбленности не идут ни в какое сравнение с ней. Только жалкие тени.
— И зачем же вы живете? — Удивился демон. — Если уже восемнадцать лет помните и скучаете по своей единственной, в чем смысл такого существования?
— А это уже не мне решать, молодой человек.
— Даниил. — Перебил старика демон, решив представиться.
— Очень приятно познакомиться, Даниил. Так вот, это уже не мне решать. Если уж Высший Разум, Вселенский Замысел, Бог, назовите это, как хотите, если уж мне даны эти годы, значит, я нужен здесь. У меня ведь трое детей и семеро внуков. И они любят меня, а я люблю их.
— Откуда же такое смирение пред такой несправедливостью? — Воскликнул демон.
— Вижу, вы безнадежно влюблены, Даниил. — Старик смотрел в демона, как в открытую книгу, что само по себе было поразительно.
— Откуда такая осведомленность? — Тут же напрягся демон.
— А откуда еще у молодого мужчины может быть столько горечи в голосе?
Демон хмыкнул. Сколько общего у человека и демона. Не так сильно они и различаются.
— Так что же случилось с вами, Даниил? Простите мне мою назойливость.
И демон рассказал. Конечно же, не все. Но он не колебался ни секунды. Появившаяся откуда-то уверенность в том, что старик поймет его, должна принести успокоение. Пожилой Ромео и молодой демон, влюбленный в смертную.