— Ваше Величество, я советую вам, как Советник и от лица остальных Членов Совета, выдать Ревье Светлым. Мы найдем вам другую красивую игрушку. — Тодеуш не намеревался более продолжать этот фарс "Ее Величество и Ко".
У него и без того было много дел. И на первом месте из них стоял разговор с Даниилом. Теперь, когда этот оболтус так явно выдал себя, остальные члены Совета не станут долго гадать о причинах поведения безумного демона вставшего на защиту смертной. Операция сама по себе предполагала секретность. Теперь же заинтересованность Совета в Жертве Ревье может быть понятна даже этому глупцу французу. Если только он не знает о том, что Даниил влюбился в смертную.
Советники, поклонившись, удалились. Ревье стоял на каменном полу, опустившись на колени. Виктория сжала длинные ровные пальцы с идеальным маникюром в кулаки. Понадобилось несколько минут, что бы уравновесить разбушевавшееся дыхание. Она медленно встала, подошла к Ревье, и, схватив его за светлые волосы, прошипела в самое лицо.
— Ты знаешь, чего я сейчас хочу?
В глазах коленопреклоненного француза забился страх. Сумеет ли он залечить все свои раны до Обряда, мелькнула мысль в голове. Если его тело будет ослаблено ранениями, он может не выдержать сильной энергии Жертвы. И тогда он просто отключится. Навсегда. И не видать ему власти, как своих ушей. Его даже не похоронят, как подобает хоронить высокопоставленных демонов. Его красивое тело просто сгниет.
Виктория провела острым ногтем по гладкой шее. Ее вряд ли волновало, что станется с этим телом, если оно допустит еще один хотя бы малейший промах. Она надавила на яремную впадину француза красным ногтем, который от крови демона на кончике почернел. Боль пронзила тело, но Ревье молчал.
— Я хочу разрезать тебя на кусочки и отдать своей кисе на съедение. А твоя голова будет наблюдать за всем этим.
Француз судорожно сглотнул.
— Или вспороть тебе живот, и пусть киса перекусит твоими кишками? — Задумалась Королева. — Она будет жрать, а ты проклинать тот день, когда стал демоном. Ты не умрешь, твои раны будут заживать. И как только все покроется коркой, я опять порадую кису твоими вонючими внутренностями. А потом еще, и еще. Пока Советники не перестанут тыкать меня лицом в твое дерьмо! — Заорала она. — Как тебе подобная игра?
Ревье молчал. Он прекрасно знал, что лучше не подавать голоса. Лучше не давать повода. Только опустить глаза, что бы она не увидела в них ненависти.
— Конечно, можно не делать этого, если ты мне дашь разумное и веское объяснение твоего крайне неразумного поведения, будущий Советник.
Королева оттолкнула его в сторону.
— Я жду.
Ревье лежал на пыльном полу. Он, конечно же, не скажет ей, что у его Жертвы такая необычная способность. И что, видя Суть, ты будешь знать, как ее переделать. Переделать по своему уразумению и желанию. Одним лишь внутренним зрением переломать этой сучке хребет, чтобы слетела ее демоническая корона. Но он знает, что ей рассказать, что бы занять ее гниющие мозги. Француз сел в позе лотоса, сгорбившись и смотря на ненавистную Королеву демонов исподлобья.
— Тебя опять водят за нос, моя дорогая Королева. — Усмехнулся он, поднимая голову и смотря ей в глаза. — Я знаю то, чего тебе Советники не посчитали нужным доложить.