— Помоги мне ее найти до полнолуния. Отдай ее мне, Королева. — Шептал он на ухо. — И он умрет вместе с ней. Умрет за то, что не оценил мою прекрасную Королеву. Несравненную и великолепную. Непревзойденную.
Он целовал ее, борясь с желанием разорвать на части. Она отвечала на его поцелуи.
— Она твоя, Ревье. — Ее черные глаза так и остались налитыми, сверкая в свете факелов средневекового замка. — Но если ты не выпьешь ее во время Обряда, это сделаю я сама. Я буду кромсать ее у него на глазах.
Где-то далеко, Чехия, 16-е, Май, 07:00
— Аня, просыпайся.
Услышав знакомый голос, я мгновенно очнулась и огляделась по сторонам. Небольшая светлая комната, с большими окнами, сквозь которые били утренние лучи. Кевин стоял у двери.
— Пора вставать. Мы ждем тебя внизу.
Я только кивнула. В комнате была ванная. К сожалению, душ принять я не успела. Но холодная вода в моих пригоршнях вернула воспоминания вчерашнего дня. Появление Даниила. Мой побег. Соня. Появление Александра Вайновского. Появление Ревье. Смерть батюшки Алексия. Смерть комиссара. Битва демонов. Появления Ангелов-Хранителей. Я выдохнула, еще раз плеснув в лицо холодной водой. Черт дернул меня купить путевку в Прагу!
Я спускалась вниз, боясь наступать на деревянные половицы. Каждый их скрип вызывал дрожь в теле. На столе, на первом этаже лежало тело батюшки. Отцы читали над ним молитву. Я тихонько подошла, сдерживая слезы, уговаривая себя, что ему там лучше. Ведь, теперь я точно знала, что есть рай. Или то, что после смерти хорошие люди получают счастье. Может быть перерождаются. А может, остаются там и никогда больше не возвращаются на землю.
— Он прожил почти сто пятьдесят лет. — Говорил отец Милош. — Думаю, это достаточное время для человека, который принес столько счастья другим людям. Спасение стольким душам. Думаю, он еще вернется попрощаться, как только зарегистрируется там.
В голове вдруг появилась дикая мысль — если бы не я, он бы еще жил. От этой мысли слезы брызнули из глаз.
— Ты неправильно мыслишь, Аня. — Обратился ко мне отец Пабло. — Алексий жил для того, что бы помочь тебе. И многим таким, как ты. Думаю, он успел сделать все, что хотел.
Даже если это и было так, то мне не хотелось быть последней, кому он помог. Да и на самом деле, мне просто эгоистично хотелось, чтобы он был здесь, на земле.
К моему удивлению, отцы вынесли тело батюшки и опустили в заранее подготовленную могилу.
— Но как же? Я думаю, многие прихожане захотели бы попрощаться с батюшкой. — Спросила, озадачено я.
— Мы не можем сейчас вернуться в город, Аня. Нельзя пока светиться. Прихожане еще успеют его оплакать, и службу по нему справим. Хотя, прости Господи, он не простит нам всей этой напыщенности.
— Батюшка достаточно сделал, чтобы нужда оплакать его появилась у людей. Это все нужно только прихожанам. Ему теперь все равно. Он теперь ждет очередной наряд. — Вздохнул Кевин. — Наверняка, даже не передохнет.
Я пыталась не прислушиваться к разговору. Не зная толком жизни Воина, я решила пока и не вникать в это глубже.
— Он был бы рад, увидев, где мы его похоронили. Алекс любил деревья и вид на озеро. — Добавил отец Милош после некоторого молчания.
Только тогда я обратила внимание на окружающую нас природу. Место действительно было удивительное. На холме рос величавый дуб, раскинувший свои богатые зеленью ветви. А с холма было хорошо видно круглое озеро.
— Покойся с миром, друг.
Ветви дуба зашелестели, раскачиваясь под слишком легким ветром.
— Надо же, он уже здесь! — Улыбнулся отец Пабло.
Ветви еще задорнее зашелестели.
— А разве мы не можем его видеть? — С надеждой спросила я.
— Не стоит привязывать его к земле, Анна. — Ответил отец Милош. — А у нас пока есть еще, о ком позаботиться.
Я вскинула взгляд на Пабло.
— Даниил вернулся. Очень покромсанный, но живой. Насколько вообще демон может быть живым.
Никак мне не удается сбежать от него. Что он здесь-то делает? Моя неприязнь так ясно была нарисована на лице, что Пабло добавил:
— Вчера он спас наши жизни, Аня. Прошу, — Он пытался подобрать слова. Кевин же хмыкнул. — Будь помягче.
— Если мы не будем пересекаться, то мне и не придется трястись от страха. — Я равнодушно пожала плечами.