Эдвард поднялся с кресла. Даже будучи самым младшим из членов Высшего Совета, он уже перешел ту грань, когда эта разница в сто-двести лет никак не ощущается. Светловолосый и бледнокожий, он был похож на собственную тень. Эмоции редко его касались. Равнодушный и уравновешенный, он улыбался. Это могло значить только то, что Советник испытывает одно из сильнейших чувств данных ему — удовлетворенность.
— Не нужно ни о чем беспокоиться. — Холодный, как та снежная пустыня, в которую его заперли. — Своими действиями Даниил подставил себя и обеспечил Совету алиби в этом деле. Ревье уверен, что наш Исполнитель выкрал Жертву не по нашему приказу, а из-за чувств к смертной. — Эдвард хмыкнул. — Теперь и весь двор будет обсасывать историю о том, что Даниил влюбился в Жертву любовника Королевы.
На лице Александра так же появилась довольная улыбка. Эдварду не было необходимости что-либо дальше объяснять. Века работы вместе, как налаженный механизм, Советники понимали друг друга. Три взгляда сошлись в одной точке. Жертва в лице Исполнителя Совета неизбежна. И спустя некоторое время из своей вечности, понимаешь, что без жертв не обходится ни одно даже малейшее дело. Что уж говорить о перевороте? Даниил сам за себя сделал выбор.
Советники найдут Даниила и его девчонку. И, когда она внезапно пропадет на очень короткий период времени, за который Исполнители Совета успеют ее "привить", Даниил будет считать, что ее выкрал Ревье. А так оно и будет. Буквально часа через три, Жертва будет "подкинута" французу. И участие руки Высшего Совета будет незаметно. А Ревье в свою очередь будет считать, что Жертва сама сбежала. Близость к свершению его планов упоила француза, сделала менее осторожным. С присущим ему жадным волнением, он выпьет кровь смертной, будучи уверенным, что ему ничто не угрожает. Да, все просто, Даниил не позволил бы никому причинить своей пассии вред. На это и будет надеяться француз. Он умрет, а весь двор будет считать, что это был несчастный случай. Все, как и было задумано с самого начала.
— Даниил своими неосторожными поступками сделал наш первоначальный план более безупречным. — Александр хищно улыбнулся. — Мне даже жаль бедолагу.
Жаль. Тодеушу так же было очень жаль. Он уже дал один шанс Даниилу, но демон использовал его очень неаккуратно. Второго шанса быть не может. Интересы империи стоят выше.
Тодеуш опять повернулся к окну, подставив лицо свету. Согреваясь и наслаждаясь, он все же тяжко вздохнул. Если бы они только могли понять. Но ведь они никогда не были влюблены. Этот секрет Тодеуш хранил от всех. Не зачем о себе такую информацию распространять. Его моментально заклевали бы те, с кем он кормился из одного смертного. Это он был неизвестным третьим демоном, одним из тех, что были влюблены в смертных. И он прекрасно понимал действия и поступки Даниила. Глупые и необдуманные поступки, которые оказались так на руку Совету. И этим самым Исполнитель еще больше подставил свою ненаглядную. Теперь она идеальная Жертва не только для Ревье, но и для Совета. Глупый демон, головой надо было думать. И все же он решил еще раз попытаться сберечь для своего подопечного его смертную. Последняя вялая попытка в дань воспоминаниям о минувшем мимолетном счастье члена Высшего Совета Тодеуша.
— Много лишних жертв. — Произнес он задумчиво. — Лучше убедить Королеву перенести Обряд на следующий месяц и найти французу новую Жертву. — Произнося это, Тодеуш знал, что Советники не воспримут его, даже не принимая в штыки, с легкостью отвергнув.
— Девчонка и так рано или поздно умрет. Она же смертная. — Воскликнул Александр. — Ее собьет машина, или она умрет от старости.
— Так и будет, — Продолжал наслаждаться лунным светом Тодеуш. — Если только Даниил не решил обратить ее. — Тодеуш в свое время не успел этого сделать. Она умерла очень глупо. Ее раздавила лошадь, споткнулась о камень и упала на свою наездницу, переломав ей все кости.
— Это не аргумент. — Возразил ему Эдвард. — Тодеуш, мы теряем время, обсуждая твой очередной утопический вариант действий.
Но Тодеуш решил не сдаваться. Что заставляло его это делать? Совесть? Да, бросьте! Откуда у демона совесть? Как, в прочем и сердце, что тихо стучало под ребрами Высшего Советника.
— Мы рассмотрели ситуацию со стороны двора и Светлых. Но не подумали о том, что будет делать сам Даниил. — Глаза Эдварда и Александра терпеливо наблюдали за коллегой, выслушивая его объяснения. — Допустим, мы отравим девчонку, в которую, как вам прекрасно известно, успел влюбиться наш верный Даниил. А он, в свою очередь, знает, что мы хотим отравить Жертву Ревье. Став свидетелем превращения француза в смертного, Даниил поймет, что мы ее все же совершили задуманное. Судя по его поступку у церкви, он ее так просто нам не отдаст. — Тодеуш повернулся к коллегам. — Поняв, что мы отравили его смертную женщину, он начнет мстить, уже не разбирая, где Совет, а где оппозиция. Да и нам не выгодно терять столь верного подданного. Я против. Давайте оставим нашему преданному слуге его игрушку. Иначе он сам устроит нам переворот. А вы знаете, он может это сделать. Любовь творит невозможное. А уж страдания от потери…