Тодеуш замолчал, вспоминая, как потерял свою любимую. И боль, та неизбывная, разрывающая на куски боль, опять сжала его спрятанное от посторонних живое сердце.
— Ты становишься сентиментальным, друг мой. — Усмехнулся Эдвард.
— Он всегда этим отличался. — Поддержал Александр. — Подумай о том, что даже если мы убедим Королеву перенести Обряд, Ревье найдет девчонку еще до полнолуния, а ты знаешь, он может это сделать. Как бы Даниил ее не прятал, это территория Ревье. А теперь представь, француз, имея влияние на Викторию не меньше, чем мы, возвращает себе право проведения Обряда в этом месяце. Он выводит свою Жертву нам на показ во время Обряда и выпивает ее кровь. А мы сидим и пораженно смотрим, так как не успели ее отравить. Мы отказались от этой идеи, проявив милосердие по отношению к ней и нашему Исполнителю, который, кстати говоря, нарушил Договор Равновесия, а что еще хуже, указания Совета. Француз получает ее способность. Становится Членом Совета. И с последствиями этого переворота бороться будет намного труднее.
Тодеуш, как демон, знал, доводы его коллег разумны. Но тот демон, который некогда был влюблен, настаивал на романтическом исходе этой трагедии. Тодеуш опять тяжко выдохнул. Некогда он был знаком с Шекспиром. И его история о Ромео и Джульетте никогда демону не нравилась. Приторно-муторно-тошнотворный конец. Абсолютно бессмысленная история. Только с людьми могло случиться подобное. Тодеуш предпринял несколько попыток повлиять на Вильяма, убеждая горе-писателя, что исправить конец просто необходимо. Но Шекспир этого не сделал. И получил славу на века. Здесь не было ничего удивительного. И именно это пренебрежение к чувству, которым наделил человека их Бог, больше всего вызывало ненависть демона. Борьба за любовь никогда не может быть выиграна человеческой глупостью. Нет, смертные не наивны, они откровенно тупы.
А что будет делать Даниил в этом случае? Он будет мстить и как демон, и как человек. Он умрет, скорее всего, от удара одного из более сильных демонов, мстя за убийство любимой. Советник знал Даниила уже достаточно хорошо. Он был точно уверен, что демон спланирует свое отмщение таким образом, что Темные, забыв о своей вальяжности, повскакивают со своих теплых мест, крича "Караул!". Он нанесет такой урон, что восстание Королевы покажется сущим пустяком.
— Я против. — Повторил Тодеуш.
— Очень, жаль, мой друг, но ты сам понимаешь, что мы решаем числом большинства. — Похлопал его по плечу Эдвард. — Если не хочешь, не участвуй в этом сам. Мы сможем справиться и вдвоем.
Нет, Тодеуш не будет вмешиваться. Пусть все решает эта придуманная людьми Судьба, раз уж они так безответственно на нее полагаются. Перемены мчатся в привычный спокойный мир. Перемены.
— Скоро прольется Черный Дождь. — Выдохнул он.
— Что? — Переспросил Эдвард. — День, в который прольется Дождь, еще долго не наступит. К сожалению.
— У нас теперь собственный синоптик появился. — Усмехнулся Александр.
Насмешки коллег не трогали Тодеуша. Им не понять, у них нет сердечной мышцы, перекачивающей кровь. В груди Советника возникло странное предчувствие, разрастающееся, как раковая опухоль, поднимающаяся комом к горлу. День, когда прольется Дождь уже не за горами. И он пойдет, не смотря на то, какие решения будут приняты Советом. Пришло его время пролиться.
Замок Мишеля Ревье, окрестности Праги, 04:00
— Собирайте своих ребят, и найдите мне мою Жертву! — Ревье кулаком грохнул по крышке стола. Всевозможные часики, пепельницы, статуэтки, украшенные бронзовыми финтифлюшками подскочили от удара. — Я хочу знать результат поисков каждый час. Что делали, где были, куда смотрели. Все!
Огромный, в два раза шире француза, вервольф кивнул, произнеся утробным низким голосом.
— Будет исполнено.