Демон хотел обнять ее, чтобы подобные вопросы, ответы на которые не должны быть произнесены вслух, не возникали в ее голове. Обнять, чтобы загородить от враждебного мира. От правды.
— Что? — Заволновалась Аня. — Я не ошиблась? Что-то назревает? Ну, отвечай же!
— Ань, — Он осторожно провел пальцами по ее щеке. — Не хочу говорить об этом.
— Скажи. — Настаивала она.
Не хотелось говорить громких, кричащих слов, но дальнейшее возможное развитие событий трудно было назвать иначе, чем "Армагеддон" для человека. В разгоревшейся войне между Светлыми и Темными погибнет самое слабое звено — смертный.
— Это, конечно же, худший вариант. — Вяло улыбнулся Даниил. — Если сейчас Совет не сможет убрать Ревье, начнется переворот. У Королевы и француза сильная поддержка. Революция у нас повлечет массовые смерти среди людей. Чтобы сражаться, нужны силы. Светлые не оставят своих подопечных, вступят в бой. И тогда начнется война, которую тебе лучше не видеть.
— И что должен сделать ваш Совет, чтобы убрать Ревье? — Продолжала спрашивать Аня.
— Зачем тебе это знать, Аня?
— Отвечай!
Демон помялся секунду, но ответил.
— Нам нужно отравить Жертву Ревье. Он умрет только, если выпьет отравленной человеческой крови. Для этого, скорее всего, Обряд будет перенесен на месяц, потому что тебя никто из них не найдет. Я не позволю.
— А что ты сам собираешься дальше делать, если твои Советники тебя призовут?
Этот разговор был очень неприятен. Даниил и сам не знал, что делать, если его призовут. Тодеуш был в курсе, из-за чего исполнитель спас Жертву француза. После событий у церкви об этом знал не только Совет, но и, наверняка, весь двор.
— Я больше не являюсь Исполнителем Высшего Совета. Для них я теперь изгнанник.
Аня опустила голову, тяжело вздохнув. Жертва Ревье это она. И Совет сделает все, чтобы найти ее. Все, чтобы заразить или отравить. Что бы убрать Ревье. Умирать так не хотелось. Жизнь стала дорога, как никогда до этого. И хрупка тоже. Поверить в то, что удастся избежать встречи с Ревье в полнолуние, когда для него и Совета это не просто игра, практически невозможно. На карту расставлена крупная темная политика. И избежать участия в ней не получится. Ну, никак.
— И не случиться так, что все наши желания исполнятся. — Глухо прошептала Аня. — И после, если оно будет это после, ты останешься демоном, а я человеком. И не сможем мы отправиться в плавание, потому что тебе надо кормиться. И нас все равно найдут, потому что обязательно что-то случиться. Самый худший вариант развития событий. Это безнадежно. Чем больше думаю об этом, тем больше в этом убеждаюсь.
— А если я скажу, что есть выход? — Произнес Даниил.
Аня вздрогнула, вспомнив разговор с отцом Пабло, который, казалось, произошел не несколько часов назад, а целую вечность. Странно время растягивается. Аня задрала голову, чтобы смотреть в его глаза.
— Не надо пока ничего говорить. — Шепнула она.
Она смотрела на него со страхом. Опять со страхом. Но как бы он хотел, чтобы он исчез. Чтобы она улыбалась ему. Чтобы не напрягалась от грозящей ей опасности. Аня, закрыв глаза, опустила голову на его грудь. Даниил обнял ее, как последнюю возможность, как в последнюю минуту, проведенную с ней. Горькое счастье растеклось по венам, разжижая кровь, сердце полыхнуло, больно обжигая. Крепко обнимая свою смертную, демон прижал ее к себе так близко, как только можно было. Возможно, только это дружественное объятие останется в памяти демона. Возможно, ему и помнить-то осталось несколько дней.
— Я слышу, как бьется твое сердце под моей ладонью. — Прошептала Аня, оторвавшись от него.
— Теперь оно будет биться вечно, как заведенное. — Улыбнулся Даниил.
Повисла тяжелая тишина. Аня теперь знала, что это не так. Но сказать об этом демону не решалась. Возможно, он и сам это знал. Да, и вечность счастья им никто не позволит прожить. Возможно, это последний счастливый день в их жизни. Может быть, завтра этого биения уже не будет.
— Что с нами будет теперь? — спросила Аня, греясь в объятиях демона.
— Я не знаю. Но одно я могу обещать точно, я сделаю все, что бы ты была в безопасности, что бы тебя не коснулись перемены в мире.