— Где второй? — закричала я.
Видя, как кровоточит рана на груди Пабло, бездыханное изорванное тело Кевина, я старалась унять дрожь. Но тело мое, поверженное в шок, тряслось с такой силой, что я еще сильнее оцарапала себе кожу на шее. Сразу же заныли заживающие порезы на ступнях. Слезы собрались в глазах, сверкая на белках и зрачках, как бриллианты.
— Где второй? — Еще раз заорала я.
Демон кивнул в сторону. Тело отца Милоша внесли и положили рядом с телом Кевина. Слезы все же брызнули из глаз. Я смотрела на Пабло. Он ободряюще и вымучено улыбнулся, прошептав одними губами: "Прости". Я повернула голову в сторону, не в силах смотреть на все это. Тело сотрясала судорога. Это пробивающаяся истерика. Это вы простите меня, Пабло! Я должна просить у вас прощение за то, что вы из-за меня сейчас истекаете кровью. За то, что Милош никогда больше не будет читать своих тяжеленных книг, Кевин никогда больше не кинет гневный взгляд на меня и Даниила, будучи тысячи раз прав при этом.
— Оставьте его живым. — Я знала, что подобное требование глупо. Они могут обещать все, только бы я отступила. Но, увезя меня отсюда, все же убьют Пабло.
Господи, из-за меня уже погибло четыре человека. Трое из которых были Воинами Света.
А где Даниил? Как не вовремя он ушел.
Лезвие кинжала все еще плясало у моего горла. Оно такое острое, что и усилий прилагать не надо.
Демон, до этого молчавший, вышел вперед, перебив того, что со мной говорил.
— Даниил? — спросил он. — Боюсь, Анна, он выполнил свое задание.
В голове сразу же всплыла мысль.
— Вы Советники?
Да, конечно же, они Советники. Те самые, на которых работал Даниил. Они всерьез думают, что я поверю в то, что он все же выполнил свое задание. Нашел Жертву Ревье, помешал ему захватить меня раньше, чем мою кровь отравят, подлечил свои раны и доложил Совету, где я нахожусь? Нет, такого не может быть! Я же видела его ауру, я видела его сердце! Но все выглядело именно так. Где он тогда в такой момент? Но он так своевременно исчез, не сказав мне ни слова на прощание. От осознания очевидной истины, по телу прошла очередная судорога. И вместе со слезами, текущими из глаз, по горлу побежала струйка крови. Я взглянула на кинжал. Это же так легко. Только один толчок и все кончится. Навсегда. И плевать, что самоубийцы там страдают больше всех остальных!
— Не делай. — Услышала я голос отца Пабло.
Он хотел еще что-то добавить, но ко мне кинулся тот демон, что большую часть времени молчал. Нет, я даже не видела, как он рванул и отвел мою руку с кинжалом в сторону. Человеческий глаз не улавливает таких скоростей. Как только я оказалась в железном обруче рук демона, отцу Пабло перерезали горло, из которого потоком хлынула кровь. Я помню, как закричала и потеряла сознание.
Очнулась я от ноющей боли по всему телу. Хотелось пить. Голова гудела от малейшего движения. Я лежала на кровати, перевязанная кожаными ремнями. В памяти сразу же всплыли события утра. Слишком страшные, что бы вспоминать. Слезы опять потекли по щекам. Он подставил нас всех. Даниил предал нас. Отца Пабло, доверявшего ему. Кевина и отца Милоша, верившие демону, потому что Пабло ему верил. Даниил отдал меня Совету, чтобы в меня прыснули яд, который освободит их от Ревье. Лучше бы он сам убил меня.
Смерть вдруг показалась не такой уж и страшной. Она, как освобождение, которое накроет мое умирающее и без того от боли сердце черным покрывалом забвения. Господи, как же жаль тех, кто зря пожертвовал своими жизнями ради такого исхода. Ничего не получилось. Все было напрасно.
Интересно, в моей крови уже течет яд? Или они еще не успели этого сделать? Кто будет делать инъекцию? Не сам ли Даниил будет присутствовать при этом? Он ведь так любит питаться человеческими эмоциями. Что же, если так, то от меня он получил великолепнейший заряд. Так меня еще не подставляли. Нет, неправда. Не может такого быть! Но где он, в таком случае?
Дверь в камеру открылась. Кто-то вошел. Это была именно камера. Каменная, с зарешеченным окном где-то под потолком, через которое лился солнечный свет.
— Здравствуй, Анна.
Я не стала поворачивать голову. Какая разница, кто ко мне обращается? Они все чужие. Близких уже не было. Их убили. Вошедший сел на рядом стоящий стул.
— А вы не боитесь, что я Ревье о вашем плане расскажу?
Я все же заставила себя посмотреть на незнакомца. И оттого, что его лицо дернулось, я порадовалась. Значит, в моих руках есть еще козырь. Но незнакомец быстро совладал со своими эмоциями.
— Зачем тебе это, маленькая смертная девочка? — Спросил он.