— Раздевайся, ложись, — кратко велел мастер Даэ и кивнул на уже готовый к работе модуль, когда я вошел и, как полагается, поприветствовал присутствующих. — Если надо в уборную, сходи — диагностика будет длительной, поэтому освободишься нескоро.
Хм. Вот даже так?
Что ж, я действительно сходил до уборной, чтобы случайно не оконфузиться, после чего разделся до белья, скинул вещи на специальную полочку, забрался в медицинский модуль и… неожиданно услышал настороженный голос Эммы.
«Адрэа, в модуле появилась новая программа для тестирования состояния магического дара».
«Что за программа?»
«Помнишь, ты говорил мне про тесты на наличие Таланта?»
Я тут же напрягся и, проследив за тем, как плавно закрывается стеклянная крышка, тут же выпустил наружу найниитовые нити и одним махом вонзил их в панель управления.
В тот же самый момент модуль снова стал частью меня, моим естественным продолжением, тогда как я ощутил себя внутри живого и очень сложного организма, который тем не менее был полностью мне послушен.
Глаза при этом я закрыл, поскольку длительная диагностика нередко подразумевала медикаментозный сон. И очень вовремя — практически сразу в мою вену воткнулась игла со спецпрепаратом, который Эмма тут же деактивировала, тогда как я торопливо пошарил по программам и наглядно убедился — буквально вчера их обновили. И теперь там появился целый набор сложных тестов, о которых буквально на днях говорил мне Дарус Лимо.
Это была скверная новость.
Судя по тому, что здесь присутствовал мастер Майэ, кто-то… не будем указывать пальцем на дворец… решил досконально проверить степень моего родства с семейством Расхэ, а то, возможно, и не только с ним, раз уж в моей родословной столько народу отметилось. А еще этот кто-то наверняка дал команду проверить, а нет ли у меня в загашнике какого-нибудь завалящего или же потенциально опасного для тэрнии Таланта.
Причем раз этот вопрос вообще возник, значит, где-то я все-таки прокололся, ошибся и навел тэрнэ на подозрения. Может, своим обновленным даром. Может, вчерашними подвигами на полигоне, о которых ему наверняка уже доложили. А может, кто-то из моих учителей наконец-то выяснил, что толком по этому вопросу я диагностику даже в начальной школе не проходил, и решил убедиться, что ничего такого я не скрываю.
«Программа тестирования расширена, — прошелестела в моей голове бдительно следящая за работой аппарата Эмма. — Тестирование магического дара, тестирование на предмет наличия „грязных“ умений, тестирование на наличие Таланта…»
Дайн. Ну что я говорил?
«Замедли показатели моего дыхания и сердцебиения, — велел я, напряженно размышляя над ситуацией. — Создай эффект расслабления, как если бы снотворное сработало. Еще лучше — зафиксируй мое положение, чтобы я случайно не дернулся. И следи за уровнем гормонов, а также имитируй низкую мозговую активность. Никто не должен знать, что я нахожусь в сознании и полностью контролирую процесс».
«Исполнено».
Уф, как же хорошо, что Лимо успел достаточно подробно описать мне работу диагностических программ и заранее подготовил к тому, что мне предстоит. Если бы я спал, то, конечно, и знать не знал бы, что со мной что-то происходит. И тем более не догадывался бы, что помимо стандартной нейростимуляции на мой дар сейчас оказывается серьезное воздействие, и что он, как ему положено, должен при этом реагировать строго определенным образом.
Конечно, во времена Лимо программы диагностики были менее совершенными, за прошедшие двести с хвостиком лет наука все-таки ушла далеко вперед. Однако общие принципы я знал. Работу модуля и тем более собственного дара полностью контролировал. Соответственно, мог отследить действия аппарата, своевременно выявить ответные реакции дара, вовремя их погасить и выдать на экране именно тот результат, который был нужен.
Попутно я, разумеется, следил и за окружающей обстановкой. В том числе за тем, что делает кибэ Ривор, не вмешиваются ли в процесс со стороны, и особенно за тем, какие показатели отображаются на панели приборов.
И, стоит признать, это оказалось нелегко. Даже с учетом того, что часть работы взяла на себя Эмма. Потому что, как и обещал мастер Даэ, диагностика продлилась почти три с половиной рэйна, и сохранять высокий уровень внимания на протяжении такого количества времени оказалось непросто. При этом почти каждый сэн та или иная зона коры моего головного мозга подвергалась искусственной стимуляции на пару с определенной зоной магического дара, и это, надо сказать, было чертовски неприятно. Причем воздействие варьировалось от слабого до достаточно выраженного. Нередко одна зона стимулировалась дважды и даже трижды. Поэтому даже с отключенными болевыми ощущениями лежать, знать и каждый миг чувствовать, что какой-то бездушный аппарат копается у меня в мозгах, было некомфортно. Да еще и кибэ Ривор добавлял проблем, то и дело к аппаратной диагностике добавляя уже свою, обычную.