Но что самое дикое, и найниит на него воздействовал очень слабо. Что уж там был за металл в его позвоночнике и на лапах, на какой основе создан этот странный сплав — хрен его знает, однако даже чистому найнииту он поддавался с большим трудом. Более того, мое оружие и тонкую стариковскую кожу резало со скрипом, словно в нее были зашиты найниитовые нити или же проклятый дед умудрился напитать ее каким-то составом, благодаря которому она стала тверже камня. Да и кажущуюся податливой пленку на гигантском мозге найниит с ходу не смог преодолеть, хотя по всем законам природы это было попросту невозможно.
В итоге получалось, что я больше злил старика своей «мясорубкой», нежели действительно ранил, оставлял на его теле неглубокие царапины и вмятины, но так и не смог с ходу перерубить ни одну из лап, не сумел добраться до мозга, не располовинил на раз-два тщедушное тело, и это настолько выбивалось из всего, что мне было известно о найниите, что заставляло кардинально пересмотреть взгляды на мир и особенно на мои… казавшиеся такими невероятными… возможности.
Как бы прискорбно это ни звучало, но старика я при всех своих талантах едва сдерживал. Уклонялся, метался по всему залу бешеным йорком, однако этот мегамозг от меня ничуть не отставал. Он был так же быстр, так же силен. Да и броня, чем бы она ни была, у него оказалась не хуже. Так что мне пришлось порядком попотеть, чтобы хотя бы удержать его на расстоянии, да и то, признаюсь, это было нелегко.
Самое же скверное заключалось в том, что все это время старик продолжал давить на меня еще и ментально. Все на том же бешеном, экстремальном, воистину недоступном для простого смертного уровне. Без остановок. Без пауз. Словно ему вообще ничего это не стоило.
Я, если честно, не ожидал от него такой прыти и, если бы не обновленный протокол «Слияние», проведенный с подачи Арли, вряд ли смог бы ему противостоять. Или ментально, или физически он бы точно сумел меня достать. Но Эмма очень своевременно открыла между нами прямую связь, наши разумы на время объединились, и вот тогда мое понимание ситуации, а также особенностей ментальной магии и магических поединков вкупе с ее способностями аналитика дали нужный эффект. Потому что в то время, как старик атаковал, подруга стремительно просчитывала траекторию его движения, и я как раз успевал среагировать. А заодно внимательно отслеживал его реакции, анализировал работу его странного тела, искал малейшие слабости и в конечном итоге пришел к выводу, что уязвимое место у него только одно.
«Эмма, целься в баллон! — напряженно велел я, получив от подруги осторожное напоминание, что мое тело работает на пределе сил и что надолго его не хватит. — Что бы там ни было, оно его питает!»
Эмма в ответ скинула мысль… как программный код… что команду приняла, однако с ходу разбить баллон с непонятной жидкостью не удалось даже прямым попаданием найниитового диска. А вот когда один из них удачно подрезал удерживающий баллон ремень, и толстая игла, дернувшись, наполовину вышла из позвоночника кибер-деда, вот тогда и стало ясно, куда бить, после чего мы с подругой сосредоточились именно на этом направлении и всего за несколько сэнов буквально срубили стариковскую ношу с его чертовски крепкой спины, после чего баллон с гулким звоном грохнулся на пол и укатился в угол, заставив чудовищного старика запрокинуть голову и оглушительно громко завизжать.
Я аж отшатнулся, когда по ушам ударил неестественно громкий вопль, болезненно ввинчивающийся, казалось, прямо в мозг. Эмма тут же поспешила приглушить слуховые рецепторы и еще немного нарастила броню, пожертвовав ради этого даже «мясорубкой».
Однако старик, потеряв баллон, стал наконец-то неопасен. Что бы за жидкость там ни находилась, она давала ему нечто большее, чем просто скорость, силу и выносливость. Лишившись ее, дед сначала знатно проорался. Потом зашатался, словно резко опьянел или же лишился разума. Затем в его гигантском мозгу что-то подозрительно булькнуло. Ну а после этого…
Честное слово, в жизни не думал, что однажды такое увижу, но под полупрозрачной пленкой, которая покрывала его голову надежной защитой, словно вулкан проснулся. Дедов мозг прямо на глазах потемнел, почернел, а затем еще и зашевелился как самостоятельное существо. Кажущаяся непробиваемой пленка от внезапного напора изнутри резко натянулась, напряглась, пошла буграми, словно под ней создалось чудовищное давление. Одновременно с этим мозг старика в буквальном смысле вскипел, заставив хозяина исторгнуть из механизированной глотки еще один душераздирающий вопль.
Затем мой враг так же внезапно отмер, встал на дыбы и, беспорядочно замолотив по воздуху передними конечностями, вихрем заметался по комнате, оглашая ее бессвязными криками. Попутно опрокинул операционный стол. Вырвал с мясом один из манипуляторов. Чуть не разметал по углам остальную аппаратуру. После чего с новым криком схватился за голову и прямо-таки вылетел в коридор, откуда донесся самый настоящий взрыв. Только после этого вопли старика как отрезало. А когда я осторожно выглянул за угол, то обнаружил лежащее на полу обезглавленное тело и щедро залитые кровью и ошметками плоти стены, при виде которых любой здравомыслящий человек почувствовал бы потребность размашисто перекреститься.