Со мной же этот номер не прошел. Я слишком быстро опомнился. Слишком быстро сообразил, что произошло. Не поверил в его фантомов. Не испугался и не поддался ментальному давлению сразу.
Да еще и Арли сумела меня выручить, ведь нашей связи маг-недоучка не заметил. И не смог предвидеть, что мне удастся призвать на помощь род. Хотя, конечно, насчет самоубийства я, если честно, мог бы и раньше догадаться.
— Ладно, — вздохнул я, отворачиваясь от монитора. — Пора бы и честь знать.
Но тут мой взгляд наткнулся на распятую на столе лисицу, и я, почти не раздумывая, разрешил Эмме избавить ее от мучений.
Что ж, вот и ответ на вопрос, почему в лесу нам порой встречались звери с повышенным содержанием металла в теле. Кажется, я не ошибся, и эта бедолага далеко не первая оказалась на том проклятом столе. Кажется, сумасшедший профессор задумал усовершенствовать не только себя, но и других. И начал, как это обычно бывает с безумцами, с самых слабых. С самых беззащитных.
Это, в свою очередь, свидетельствовало лишь об одном — ничего человеческого в нем давным-давно не осталось. Так что я правильно его убил. И очень даже правильно судьба забросила меня на этот забытый богом остров. Это в очередной раз подтвердило многократно озвученную моими учителямя истину, что случайностей в нашей жизни не бывает. Ну а раз так…
«Тебе надо подпитаться. Резервы на исходе», — очень кстати напомнила Эмма, отвлекая меня от размышлений. После чего я снова кивнул и решительно потопал к выходу, прикидывая, сколько у меня осталось времени и как им лучше распорядиться.
Глава 8
Остаток дня я провел в подземелье, копаясь в файлах, которые сумасшедший профессор посчитал нужным сохранить на своем монструозном компе. Историю центра, подробности проводившихся в нем экспериментов, научные работы, почти готовые диссертации, которые вполне могли после обнародования потянуть на сенсации…
В общем, там нашлось много интересного, так что мы с Эммой не пожалели времени, чтобы просмотреть эту информацию и перекачать ее в свою собственную базу. А когда многочисленные файлы, скопившиеся за десятилетия работы центра, подошли к концу, я решил дообследовать остальные помещения и посмотреть, не найдется ли и там чего-нибудь полезного.
На минус пятом этаже я уже был. Там, кроме костей, ничего интересного не оказалось. Да и те я уже успел поглотить, поэтому больше там делать нечего.
Минус четвертый этаж, если не считать эпичной схватки с сумасшедшим профессором, подарил мне наполовину полный баллон эликсира Таула, а также наполненный всевозможной информацией комп, который я и без того уже выпотрошил.
В других коридорах этого этажа ничего полезного не нашлось. Почти все помещения здесь оказались разгромлены, многие перегородки снесены и разобраны на запчасти, аппаратура разбита, данные с нее потеряны. Но я удовольствовался хотя бы тем, что поглотил редкие и полезные лично для меня микроэлементы, тогда как Эмма сняла с баллона защитный слой, после чего разбила колбу, а также взяла на анализ и необычную пленку, сумевшую устоять даже перед найниитом, и, разумеется, вытекший наружу эликсир.
На минус третий этаж я попал по вентиляционной шахте, которую, кстати, бывший глава экспериментального отдела сумел расширить и пользовался ею в качестве прохода на верхние этажи. Здесь, на этом уровне, оказались жилые помещения, включая комнаты персонала, душевые, несколько комнат для отдыха, множество кладовых, а также столовая, полноценная спа-зона, плюс кухня, куча неработающих холодильных установок, домашний кинотеатр и даже специальный зал под электронную библиотеку.
Я ее, кстати, сумел реанимировать, использовав для этого созданный профессором переходник и кустарного производства накопитель, который пришлось тащить с нижнего этажа. Однако литература там оказалась преимущественно развлекательного характера, так что ничего ценного я оттуда не вынес.
На минус втором этаже я увидел те самые герметичные камеры с настраиваемым магическим фоном, о которых мы с Эммой недавно читали. Причем много, штук тридцать навскидку. Плюс комнаты наблюдений. Огромный медблок, где, к сожалению, не нашлось ни одной не разбитой ампулы и ни единого целого прибора. И там же обнаружилось большое разветвленное крыло, где когда-то содержали экспериментальных животных, но и от них за прошедшие годы, разумеется, ничего не осталось.