Впрочем, даже если я и ошибусь, никто меня за это не осудит. Я все-таки простой студент. Могу чего-то не знать. Да и тема эта закрытая, мало изученная. К тому же на мой организм за последние дни так много факторов уже успело повлиять, что рост магических способностей на этом фоне будет смотреться вполне естественно.
Само собой, чтобы все выглядело убедительно, мне придется продемонстрировать этот самый рост, но тут мои желания на сто процентов совпадали с возможностями. Так что как только остальные вопросы оказались решены, я снова вернулся в научно-исследовательский центр, дождался, пока дар стабилизируется, после чего впервые за двое суток вывел перед собой его проекцию и тихо присвистнул.
— Ничего себе!
А удивиться было отчего: с тех пор, когда я в последний раз оценивал состояние своего дара, основная его ветвь существенно раздалась в ширину, став толще практически вдвое, плюс заметно подросла и в высоту, но что самое главное, у нее появились дополнительные отростки!
«Эмма, как это понимать?»
«Полагаю, это следствие постоянной активности твоих молний, — спокойно отозвалась подруга. — Дестабилизированный дар, если помнишь, это очень подвижный дар, склонный к неконтролируемым и подчас опасным изменениям. Но в обычных условиях дестабилизация редко бывают полной и на это время дар обычно блокируется. Твой же дар оказался дестабилизированным абсолютно, но при этом остался активным. Мы его с тобой не блокировали».
«А почему мы не стали его блокировать?» — запоздало спохватился я.
«Потому что в этом не было необходимости. Молнии вели себя спокойно, ты их полностью контролировал, тогда как от использования второстепенной ветви отказался добровольно, а самая опасная портальная ветвь и вовсе заблокировалась самостоятельно».
«Тогда что же произошло?»
Эмма немного помолчала.
«Когда ты оказался на острове, твой дар начал испытывать значительное внешнее давление за счет чрезвычайно высокого уровня следовой магии, — сказала она. — И в то же время заполучил постоянную подпитку за счет экстремально высокого магического фона. Первое время, конечно, активность твоего дара снизилась, как у человека, который без подготовки оказался в сложной ситуации и совершенно оправданно растерялся. Но поскольку угрозы истощения не было, то я не стала блокировать дар, предположив, что в сложившихся условиях будет лучше, если он не уснет, а напротив, начнет адаптироваться к новым условиям. И он, как видишь, действительно начал бороться, привыкать к нагрузкам. Вернее, чтобы справиться с ними, ему поневоле пришлось приспосабливаться».
Я озадаченно замер.
«Погоди. Но ведь все это время у меня работала только одна ветвь — молнии».
«Верно. Причем в их работу ты практически не вмешивался. Они перемещались, защищали тебя и регулировали силу своих ударов самостоятельно. Они, несмотря ни на что, все это время были активными, постоянно крутились рядом и ни разу тебя не подвели. При этом нагрузка на них оказалась в десять раз выше обычного. И им пришлось каждый миг, каждый рэйн прилагать в десять раз больше усилий, чтобы хотя бы не погаснуть. А что происходит с человеком, когда он усиленно работает под серьезной нагрузкой? Он становится сильнее. Вот и твои молнии стали, потому что им ничего иного не оставалось»
«То есть получается, они прокачали сами себя?»
«Да, — согласилась Эмма. — Так что эти веточки — не новые магические умения, как ты подумал. Это все еще твои молнии. Просто теперь они стали гораздо сильнее, чем раньше».
«Кхм. Так я перешел на следующий уровень или как?» — не понял я.
«Нет. Двух дней пребывания в зоне повышенного магического фона для этого недостаточно. Но ты существенно расширил свои возможности по основной ветви на текущем уровне. По моим прогнозам, примерно на треть. Так что если тебя сейчас выставить на ринг против мага с аналогичным уровнем дара, но с более бедным магическим древом, ты его уделаешь на раз-два».
Я тихо присвистнул.
Фигассе!
«Но это что же получается, любая магическая ветвь… не только ствол, но и каждая ветвь в принципе… способна не просто расти, но еще и ветвиться?»
«Как ни странно, да. Ничем иным я не могу объяснить случившиеся перемены».
«Почему же мы об этом раньше ничего не слышали?»
«А вот это — очень хороший вопрос, — усмехнулась Эмма. — Думаю, имеет смысл поинтересоваться по этому поводу у твоих учителей».