— На острове Рэма точно не было, — качнул головой я. — Я не мог его не заметить. Однако перед тем, как меня вышвырнуло на Мадиар, на болоте раздался громкий хлопок.
— Значит, Рэм мертв, — спокойно заключил Лимо. — И тебе не нужно по этому поводу беспокоиться. Единственно, мы вряд ли сумеем узнать, почему он решил предать свой род и почему ему понадобился именно такой способ мести. Аномалия — это все-таки не шутки. Для того, чтобы пойти на такой риск, у Рэма должны были быть очень веские основания. Предателями, знаешь ли, просто так не становятся.
Я помрачнел.
После Шакса я вообще ничему не удивляюсь. К сожалению, в свое время я не успел получить от него имена всех его подельников и в том числе тех, кого он подсадил на магические контракты. Может, и Рэм был среди них? А может, в крепости Ровная, да и не только там, до сих пор остался кто-то, кто не совсем верен роду?
Впрочем, запись допроса я передал учителю почти целиком. И зная, что в его распоряжении находятся не только профессиональная армия, но и верные ему кибэ, думаю, лэн Нардэ уже имеет нужную информацию и если не запустил тотальную проверку своих служащих раньше, то после смерти Рэма точно это сделает.
— Как ты выжил? — снова спросил Лимо, отвлекая меня от раздумий. — Куда тебя занесло тем порталом и занесло ли куда-либо вообще?
Я, поразмыслив, решил, что ничего страшного не произойдет, если маг узнает об острове Мадиар и о профессоре ос-Ларинэ с его больными фантазиями и маниакальной страстью к совершенству. К тому же о моем Таланте Лимо знал, хотя и не был в курсе насчет Эммы и найниита. О моей магии тоже имел максимально полное представление. Плюс он хорошо разбирался в вопросах, до которых мне самому еще расти и расти. Так что я действительно рассказал ему о своих приключениях, но аккуратно, стремясь обойти все острые углы и сместить акценты таким образом, чтобы фокус внимания был направлен не на меня и мои особенности, а на безумного мага и на его сомнительные эксперименты.
И я не ошибся — известие о том, что в южных широтах есть уникальный остров под мощным магическим щитом, Лимо и впрямь сильно взволновало. Он признался, что в его время широкой общественности об особенностях Мадиара, как и о крайте, известно не было. Магфон тогда изучали мало. А если и изучали, то эти исследования были засекречены, так что известие о том, что в пределах Норлаэна существует место с подобными характеристиками, оказалось для Лимо настоящим открытием. А когда я сообщил, что на острове нашлась полноценная, много лет функционировавшая лаборатория, он и вовсе подскочил со стула.
— Что-о⁈ Военная лаборатория⁈ — на лице Лимо нарисовалось неописуемое выражение.
— Угу. Закрытая и засекреченная.
— Но ты ведь там побывал, правда⁈ — тревожно дернулся маг. — Адрэа, скажи! Ты просто не мог пройти мимо! Что ты там нашел? Кто там работал? Чего они достигли⁈
Я пожал плечами и, не считая, что совершаю что-то крамольное, довольно много времени потратил, чтобы подробно описать сам центр и то, что я там нашел, а также ответить на интересующие Лимо вопросы.
Вопросов у него, конечно, возникло много. Маг, не на шутку заинтересовавшись, часто меня перебивал, уточнял и вообще, вел себя как человек, который много лет стоял на пороге великого открытия и наконец-то смог прикоснуться к тайным знаниям. У него аж глаза загорелись, когда он узнал про разработанные в центре «Тал Норейн» методики раскачки магического дара и особенно о том, что они были доработаны главой экспериментального отдела и идеально подобраны под условия, которые успели сложиться на Мадиаре за годы вынужденной изоляции. Да и во всем остальном он впервые на моей памяти проявлял столь явное нетерпение, такой живейший интерес и стремился узнать все до мельчайших подробностей.
Естественно, я рассказал ему далеко не все, предпочтя выдать ту же самую информацию, которую в скором времени, полагаю, начнут изучать и специалисты из ТСБ. О том, что профессор ос-Ларинэ был жив на момент нашей встречи, я решил умолчать, хотя в подробностях описал, в каком виде он остался лежать после смерти.
Тот факт, что он успел затащить меня в сон-ловушку, тоже пришлось оставить за кадром, иначе пришлось бы рассказывать и о том, как я оттуда выбрался, а лишний раз упоминать о Расхэ и обряде памяти рода мне не хотелось. По поводу информации с компа я, правда, не пожадничал и честно рассказал Лимо обо всем, что вычитал в оставшихся нетронутыми файлах, но и тех данных, которыми я с ним поделился, хватило, чтобы привести его в совершеннейший восторг.