В последний миг она смогла замедлить их, и они прокатились по влажному мху. Аллард охватил рукой ее талию, другую прижал к ее голове, чтобы защитить от удара. Они остановились.
Тори не дышала, на миг все посерело перед глазами. Когда разум прояснился, она обнаружила, что лежала на Алларде, и его красивое сильное лицо было неподвижным.
— Джастин! — охнула Тори. — Ты в порядке?
Его длинные темные ресницы затрепетали.
— В следующий наш танец, — с трудом выдавил он, — прошу, наступи мне на ноги, а не бросай с горы.
Она выдавила смешок.
— Я попытаюсь запомнить.
Он опустил ладонь на ее руку.
— Может, прекрасной тебе стоит слезть с моей груди, чтобы я мог дышать?
— Прости! — она сдвинулась, ощущая, что ее тело все в синяках. Тори села и посмотрела на крепость. Вершина холма пылала, и она слышала крики. — Даже не знаю, сколько человек умерло, — серьезно сказала она.
— Слишком много, — он приподнялся, обвил рукой ее плечи. — Но это война. Если выбирать между нами и ними, я выбираю нас.
Дрожа, Тори прижалась к его боку.
— Ты прав, но я не хочу убивать.
— Ты бы не была собой, если бы не переживала за людей, — тихо сказал Аллард.
Они сидели в тишине несколько минут, и она сказала:
— Пора найти остальных и вернуться в «Королевский дуб».
Он кивнул и встал, протягивая ей руку. Они пошли к роще, где оставили друзей и лошадей, Аллард чуть хромал. Они были окружены туманом, который мешал видеть путь.
К счастью, Джек засек их магией поиска. Он и девушки вышли из тумана с лошадьми.
— Ты выжила! — Синтия быстро и крепко обняла Тори.
— Ай! — пискнула Тори от давления на ушибленные ребра.
Синтия спешно отошла и сделала вид, что не забылась так, что обняла девушку, но Тори это тронуло. Соседка была колючей снаружи, но с трудом скрывала теплое сердце.
Элспет сказала:
— Вам нужно исцеление? Аллард, ты хромаешь?
— Подвернул лодыжку, — он помог Тори залезть на пони и сел на своего коня. — Давайте уйдем отсюда. Наверное, ты устала удерживать туман, Синтия.
— Все сложнее тянуть влагу для него. — Синтия запрыгнула на лошадь. — Я так хочу вернуться в гостиницу, помыться и отдохнуть!
— Не знаю, как наши действия повлияли на французов, — сказала задумчиво Тори, она пошла за остальными, Джек вел их группу. — Может, идиот-полковник будет готов к атаке.
* * *
Полковник оставался идиотом. Брен Блейксли ворвался в «Королевский дуб» вскоре после Нерегуляров, уже приступивших к серьезному ужину. Синтия посмотрела на него с критичным одобрением. В алой форме он был почти таким же красивым, как Джек.
Брен прошел к их столу:
— Мы услышали взрыв в Кармартене. Что случилось?
— Мы с Тори взорвали арсенал французов, а Джек и Синтия прогнали их корабли в море, — Аллард выдвинул стул для друга. — И тебе не помешало бы поесть.
Появился Олвен Морган и опустил тарелку перед Бреном. Тот миг смотрел на еду.
— Я чуть не забыл, как выглядит еда. Спасибо, миссис Морган. Я весь день пытался убедить Доусона послать хотя бы разведку и понять, что задумали французы. Но он хочет сидеть на месте, пока не прибудут солдаты из Кардиффа.
— Полковник не против, что ты уходишь к нам? — поинтересовался Аллард.
— Он радуется, что я не все время рядом с нотациями насчет поведения настоящего солдата, — Брен впился в кусок мяса. — Доусон отступил бы, но боится, что солдаты и йомены его ослушаются. А так и будет.
— Нельзя надавить на него? — спросила Синтия. — Арсенала французов нет, кораблей нет, и их солдатам придется отступить. Даже я понимаю, что это отличное время для атаки, пока французы сбиты с толку.
Брен криво улыбнулся.
— Ты доказала, что лучше понимаешь в войне, чем Доусон, но он — офицер с рангом. Был бы тут мой отец! Он смог бы командовать и сделать что-нибудь полезное!
В голову Синтии пришла идея. Она обдумала это. Да, могло сработать. Она представила портрет из поместья Блейксли, а потом сжала руку Джека и призвала магию иллюзии.
— Ваше желание — закон.
Брен поднял голову, охнул и с силой отодвинул стул от стола.
— Отец? Что это за странная магия?
Джек сжал ладонь Синтии.
— Золушка, ты сделала меня похожим на генерала Блейксли?
— Да, точнее, на его портрет в доме. Это просто магия иллюзии, — объяснила она Брену. — Джек не видит иллюзию сам, но все видят его как твоего отца. Хорошая иллюзия может убедить этого идиота-полковника отойти и отдать власть твоему отцу.