- Бред! Это, пока еще, невозможно.
- Отрицание – примитивная защита. Вы отрицаете информацию, которую не можете принять. Но, независимо от вашего желания, для сталкеров, это обыденное дело. Там, много чего происходит,… с привычной точки зрения, невозможного. Все это я вам рассказываю для того, чтобы вы наконец-то поняли, настоящие сталкеры,…
- Сталкеры – сталкеры, хватит! Надоело уже! – Хозяин кабинета резко встал, за ним последовали остальные. – Все это чушь! Ничего полезного я для себя не нашел. – Он бросил беглый взгляд в сторону секретаря, - Проведи нашего гостя.
---//---
Приоткрылась дверь кабинета и, нарушая нормы этикета, в помещение молча вошел секретарь. Вернее сказать не вошел, а просочился или скорее вплыл, как тень отца Гамлета, поскольку с виду он был немного растерян, немного удивлен, и в тоже время как-то слишком,… нет, не взволнован, а я бы сказал, рассеяно задумчив. Казалось будто там, за дверью хозяйского кабинета ему открылось нечто, перевернувшее его фундаментальные представления о сути привычных вещей. И как обычно бывает в таких случаях, он совершенно не знал, что ему с этим делать.
Хозяин кабинета осушил свой стакан молока и, повернувшись, не удостоив вошедшего взглядом, протянул ему пустую тару, сопровождая свои действия, размышлениями в слуг, - Получается,… что кое в чем, Генрих все-таки был прав. – Принимая из рук хозяина пустой стакан, секретарь скорчил неопределенную гримасу но, в разрез своему обыкновению, ничего при этом не сказал, а будто добрый служака, уперся взглядом в силуэт своего хозяина, который не заметил перемен в настроении подчиненного, и отстранено продолжал свои размышления. – Особенно, если принимать во внимание, рассказ этого странного «консультанта».
Обойдя стол, босс остановился у проема огромного витринного окна. Прислонившись к стойке, он с задумчивым видом уставился на панораму города, раскинувшуюся под его ногами. – Что-то я не могу найти себе места. Что-то беспокоит меня. Ну, а ты что скажешь? Чего притих?
- Я,… я принес несколько важных новостей, и даже не знаю, с чего начать.
Босс вернулся к своему письменному столу. – Ты начинай с самого простого, а там посмотрим.
- Ага,…итак, после, довольно долгого молчания, вдруг ожила и вышла на связь, научно-исследовательская лаборатория, проекта «Видар».
- Вот это да-а. Я уже давно об этом знаю. Мне же, еще сегодня утром, за нее холку намылили. И какие же подробности?
- Более, ничего сказать не могу. Любая информация по этому поводу, была моментально засекречена.
- Правильно. Так, лаборатория в нашем территориальном подчинении, следовательно,… - он на мгновение задумался, - будет лучше, если для получения необходимой информации, я воспользуюсь своим личным кодом персонификации. Хорошо, я сам займусь этим вопросом.
Секретарь лишь кивнул, давая понять, что понял мысль своего босса, и сразу же, без предисловий перешел к следующей новости.
- Поступило сообщение из полевого лагеря. Для выполнения поставленной вами задачи, практически все готово. Осталось еще два-три дня и «курок» будет взведен.
Босс оторвался от изучения какого-то документа, лежащего у него на столе, и поднял на секретаря тяжелый взгляд.
- Это ты хорошо сказал, – он поднялся из-за стола и оперся на него руками, - однако, в свете последних событий, я приказываю заморозить все дальнейшие действия, до моего особого распоряжения.
- А что делать с «тренерским составом»? Они обходятся нам довольно дорого.
- Эти затраты окупятся, - он вышел из-за стола, решив покинуть свой кабинет и пройти в комнату отдыха. – Мою работу признали неудовлетворительной, а проводимую политику, не эффективной. Это очень тревожный звоночек, и для посвященных,… - он на секунду задумался, - впрочем, тут и так все понятно. У меня критически сузилось пространство для маневра. Каждое решение может оказаться судьбоносным. Ничего не остается, как хорошенько все обдумать, прежде чем сделать следующий шаг. – Взяв со стола свой электронный планшет, он собрался было уйти, как неожиданно обернулся, заглянув в глаза своего помощника. – А кто привел к нам этого странного консультанта?
- Выяснить не удалось. Я сразу хотел вам рассказать, но все как-то не складывалось. Даже не знаю, как и объяснить.
- Что именно?
- Вы велели проводить его, но он, просто исчез. Вот, только сейчас тут был,… и исчез.
- Как это?
Секретарь неопределенно пожал плечами, - почти у выхода, в вестибюле, зашел за колонну,… а с другой стороны не вышел. Там и деться то некуда, голые стены, металл да стекло. Только, я его найти не смог. И странное дело, ни охранники, ни ресепшен, ничего не заметили.
- А видео камеры?
- Просмотрели. Оказалось, что как раз в том месте, где он исчез, есть узкий кусочек «мертвой зоны» не попадающий в угол захвата камер слежения. На экране видно, как он в нее входит, и больше никуда не выходит. Но и на самом видеоизображении он выглядит как черный силуэт.
Неожиданно раздался стук в дверь, от чего вздрогнули оба собеседника. Да так вздрогнули, что табун мурашек галопом пробежал по спине и затерялся где-то в волосах, чуть было не поставив их на дыбы. В ту же секунду, в открывшийся узкий проем, заглянула коротко стриженая голова.
- О, вы здесь! А я вас ищу. Здравствуйте!
- З-здравствуйте, - секретарь недовольно передернул плечами, но сохраняя в голосе учтивость, спросил, - А вы собственно, кто? И по какому делу?
Незнакомец широко улыбнулся, - Меня направили к вам из центра стратегического планирования, в качестве консультанта по особо важным делам….
Собеседники переглянулись и, закрывая лицо ладонью, босс неожиданно зашелся в истерическом хохоте, - Как катят! Как слепых катят, вокруг пальца обвели-и-и….
---//---
СТАЛКЕРЫ
18 августа 2015 г. Где-то на территории Зоны отчуждения.
Что-то, где-то, незримо изменилось. Сначала появилось ощущение движения, слабое и еле различимое оно постепенно нарастало и усиливалось. Затем неожиданно ярко, как вспышка фейерверка, расцвел букет странных, волнующих чувств локализующих в нечто подвижное и невесомое, будто пузырек воздуха в текучей, подвижной среде. Вот его куда-то потянуло, подхватило потоком, неумолимо увлекая на поверхность непостоянной и изменчивой реальности.
Предчувствие скорого пробуждения, сопровождалось загадочным, тонким чувством новизны, а нежный аромат свежего белья и ощущение тепла под легким, пушистым одеялом, вызывали стойкое желание, как можно дольше понежиться в постели, наслаждаясь колейдоскопом странных, скоротечных чувств.
Задержавшись в приграничном состоянии меж сном и явью, Денис сладко потянулся и зевнул. С каким-то благоговейным, душевным трепетом, он ожидал, что в эту самую минуту, по своему обыкновению, к нему подойдет заботливая мать и прежде чем поднять его с постели, положит свою теплую ладонь на лоб и поцелует в щеку.