— Ваше Величество, — обратился он, его голос звучал глухо, но искренне, — Я, кажется…аномалия.
— Не будем вдаваться в неприятные детали, — сказал Барнабас твердо, — и я определенно не хочу казаться дерзким или неприятным, но Эл был, хм, только что умершим, когда воскресили его голову. Ваша же семья…их души находятся вне тел уже три года.
— Меня не волнует, сколько времени прошло. — резко прервала Кассия. — Твой сын могущественный, самый могущественный среди всех этих ведьм. Поэтому я прошу, нет, я требую, чтобы он использовал свою магию и вернул мне мою семью.
Барнабас покачал головой.
— Нет. Я не пойду на такой риск.
Ее глаза гневно сверкнули.
— Ты. не пойдешь?
— Простите, принцесса, но Барнабас опасается за мою душу. — обьяснил Мэддокс, наконец обретая голос. — Сила моей магии…она неизвестна даже мне.
— Тогда выясни, насколько ты сильный. — настаивала она.
Барнабас бросил быстрый взгляд на Аксела и Хака.
— А что вы думаете о просьбе вашей юной принцессы? Видите ли вы, как вижу я, насколько это опасно?
Аксел стоял молча и смотрел вперед, не встречаясь с взглядом Барнабаса, как великолепно вышколенный страж.
— Я поддерживаю любой приказ, отданный принцессой. И прямо сейчас она приказала твоему сыну использовать его магию и вернуть ее семью в мир живых.
— Если ты сделаешь это для меня, — продолжила Кассия, но ее голос стал более просящим и отчаянным, — я сделаю для тебя все, что угодно. Я пойду хоть на край мира, чтобы помочь тебе уничтожить Валорию или любых твоих врагов. Пожалуйста.
— Принцесса, простите, но я вынуждена согласиться с Барнабасом. — сказала Лиана, неловко поглядывая на тела. — Магия, которой обладает Мэддокс…редкая. Насколько редкая, настолько и опасная. Использовать ее, чтобы оживить даже не одного человека, а трех… для него так же пагубно, как и забрать чью — то жизнь. Его душа скорее всего так очернеет, что не будет возврата.
— Ты говоришь лишь о вероятном, но наверняка не знаешь. — принцесса снова повернулась к Мэддоксу. — Мэддокс, я говорю с тобой. Только с тобой. Не позволяй этим двоим отвечать за тебя. Я знаю, ты понимаешь, каково это терять кого — то, кого сильно любишь, как утрата прожигает бесконечную пустоту в твоем сердце. Я вижу это в твоих глазах.
— Да, я понимаю. — ответил Мэддокс. Ведь сегодня утром он проснулся с мыслями о Дамарис и знал, что впереди его еще ждут дни, подобные этому, наполненные тоской и печалью по матери. — Я хотел оживить маму. Я умолял Барнабаса позволить мне. Но после того, как решительно и непоколебимо выстоял в нашем споре, я знаю, что он прав. Не только потому, что это причинит вред моей душе… просто нет подтверждения, что она будет такой, как прежде. Незадолго до ее убийства я случайно поднял из могил целое кладбище скелетов, и это было… — он качнул головой, его лицо исказилось, когда он вспомнил весь ужас, ощущаемый в тот день и сомнения, что именно он призвал тех существ из могил, нарушив их покой. — Я. я не могу этого сделать для вас, принцесса. Пожалуйста, поймите, что то, о чем вы просите — невозможно.
— Я вижу, — тихо сказала она. — Тогда кажется, у нас безвыходное положение.
— Что вы имеете в виду, принцесса? — спросил Барнабас, его взгляд мгновенно стал подозрительным. — Мне хочется верить, вы не измените свое мнение о путешествии с нами на юг.
Глаза Кассии блеснули гневом.
— Меня не волнует трон. И никогда не волновал. Все, чего я хочу — это вернуть семью, а победить монстра, сотворившего это, лишь добавит радости. Единственная причина, по которой я пошла бы к другому монстру — это оказать Валории маленький визит отмщения. Но вы отказываетесь помочь мне, и поэтому я отказываюсь помогать вам.
— Ладно. — резко бросил Барнабас. — Лиана, Мэддокс, идем. Мы больше не можем позволить себе тратить время в этом пустом месте.
— Хорошо! — закричала Кассия, по ее щекам текли слезы. Она схватила со стола кувшин с сухими цветами и швырнула в Барнабаса, который тот отбросил рукой. — Уходите и никогда не возвращайтесь! Я всех вас ненавижу!!
Они сразу покинули дом. Мэддокс шел, пошатываясь на дрожащих ногах. Они оставили за собой столько горя. Он чувствовал себя ужасно виноватым за то, что не смог ей помочь.
— Вы забрали из таверны все, что вам нужно? — спросил Барнабас.
— Да. Нам не нужно туда возвращаться. — сдержанно ответила Лиана.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Мэддокс, оглядываясь через плечо. Разъяренная принцесса и ее два стража вышли из дома и стояли посредине дороги, смотря им вслед. — Уходим без нее? Я мог бы попробовать сделать то, что она хочет…