— Черт побери, мальчишка! — прорычал Барнабас, — Ты что, не слышал меня? Я сказал нет!
Мэддокс остановился, его ослепил гнев.
— Я уже устал от того, что ты принимаешь решения за меня.
— Дейсвительно?
— Да.
— Ох, — вздохнул Эл. — Пожалуйста, прекратите эту ссору. Из — за нее у меня начинается жуткая головная боль.
— Ты хочешь сказать, что рискнул бы своей душой, чтобы поднять души людей, которых никогда не встречал? — сердито спросил Барнбас.
— Но принцессе это важно. Они важны для нее.
— Мне жаль так говорить, но принцесса явно сошла с ума от горя. Она не способна мыслить разумно.
— Барнабас, моя магия сильна. И я могу ее контролировать. Ты же недавно сам сказал.
Барнабас сухо рассмеялся.
— Правда, что ли? Юный Мэддокс Корсо вдруг начал контролировать свою магию? Что — то новенькое для меня.
Мэддокс яростно уставился на отца. Он устал, что с ним обращаются как с маленьким непослушным ребенком.
Лиана покашляла, привлекая к себе внимание.
— Давайте уйдем из этой деревни, прежде чем принцесса изменит решение и отправит кого — нибудь вслед за нами. Да?
Барнабас усмехнулся с издевкой.
— Группа путников, состоящая из ведьмы и мага испугалась маленькой девчушки и сопутствующих ей безмозглых громил? Как же печально для всех нас.
Лиана сузила глаза в ответ.
— Не надо срываться на мне.
— Нет? Скажи — ка мне, Лиана, почему мы до сих пор не видели и намека на твою магию с вечера нашей встречи? Ни одной искорки, чтобы помочь разжечь костер? Я начинаю думать, что уловкой было не только предсказание. Все истории о бессмертных и их воображаемых близнецах…ты бы стала писарем получше Эла.
— Это возмутительно. — фыркнула голова. — Я — величайший писарь Митики, и за ее пределами тоже. Я лично был избран Ее Сиятельством!
— До того как она снесла тебе голову! — прокричал Барнабас прямо ему в лицо. Эл дернулся и от страха прикрыл глаза, а Барнабас продолжал бушевать. — Мне сопутствуют идиоты! Довольно! Я сам пойду к Клеионе. Вы можете найти какое — нибудь безопасное место и дождаться меня, пока я сам обо всем позабочусь и со всем разберусь.
Только Барнабас отвернулся от них, как прямо под его ногами вспыхнула стена огня.
— Думаешь, и это уловка? — прошипела Лиана.
Мэддокс улыбнулся.
— Великолепная работа.
Лиана приподняла бровь.
— Как думаешь, достаточно, чтобы выжечь горделивое самомнение из твоего отца?
Барнабас медленно повернулся, на его лице застыла кривая улыбка.
— Все понятно. Это не уловка.
Внезапно, как бы отвечая на проявление магии Лианы, над солнечной деревней потемнело небо. Они подняли головы вверх и посмотрели на сгущающиеся над ними грозовые тучи. Эл нахмурился.
— У меня странное предчувствие, что сейчас начнется…
Как будто по команде хлынул дождь. Он лил потоком, сразу потушив огонь Лианы.
— Буря. — закончил Эл.
Барнабас тихо выругался.
— Мы не можем уйти. Нам придется укрыться где — то, пока он не закончится.
— Отлично. — сказала Лиана.
— Мы? — небрежно возмутился Мэддокс. — Нам необходимо укрыться? Я думал, ты уходишь отсюда в одиночестве?
Барнабас вздохнул.
— Прости, Мэддокс, что я так предвзято отношусь к твоей магии и тому, что ты можешь сделать. Но когда ты воскрешал голову Элу, то, что я увидел…сильно беспокоит меня.
Лиана нахмурилась и откинула длинные волосы назад.
— А что именно ты видел?
— Его глаза. — Барнабас повернул свое обеспокоенное лицо к ней. — Глаза Мэддокса. Они стали…черными. Совсем черными. Это длилось всего мгновение, но я не могу даже описать, насколько это пугает.
— Что? — Мэддокс тряхнул головой. — Ты никогда мне этого не говорил. Я не чувствовал подобного. Да, я ощущал свою магию, и это было… это…
— Тебе было хорошо. — закончила Лиана, теперь и в ее глазах светилась тревога.
Мэддокс согласно кивнул.
— Ты не должен использовать свою магию, чтобы снова воскресить кого — то. — предупредила она. — И никогда не убивать ею.
Он воспринял ее серьезный тон с недоумением.
— Как ты можешь быть настолько уверенной?
— Важно то, что я полностью в этом уверена. — сразу ответила девушка. — Пожалуйста, пообещай мне, что никогда снова не используешь ее.
— Не хотелось бы прерывать, — вздохнул Алькандер. — Но я думаю, я тону.
— Ой, Эл, прости! — Лиана положила его так, чтобы он мог дышать и Эл ответил благодарной улыбкой.