Мэддокс уставился на голову, мысли лихорадочно витали в голове. Здесь был Эл: не более чем голова, у него не было даже легких, но все же он дышал. Отрубленная голова, способная жить без тела. Он сделал это с Элом, и все оказалось не очень сложно. Что же странная магия течет в нем? Где его границы? А если она такая плохая, такая опасная и темная, тогда почему ему было хорошо, когда он пользовался ею?
Внезапно начала дрожать и сотрясаться земля, почти сбив Мэддокса с ног. Он покачал головой и устоял перед очередным землетрясением.
— Что происходит? — прокричал он сквозь шум.
— Дождь и землетрясение. — ответил Барнабас, затем громко выругался. — Не к добру.
— Нам нужно уходить. — твердо сказала Лиана. — Сейчас же.
Откуда — то со стороны дороги они услышали крик. Кричала принцесса Кассия. Мэддокс повернулся на голос. Все бежали к принцессе и теперь окружили ее, защищая у дома. Он смотрел, как две фигуры направляются к наследнице. А за ними следовала армия из сотни человек в красных одеждах. Они шли, и дождь расходился над их головами, чтобы они оставались сухими.
Сердце Мэддокса упало, когда он смог получше рассмотреть. Первой фигурой оказалась та, которую он опасался: Валория, в своем малиновом одеянии с длинным шлейфом. Она держала руки по бокам, выставив ладони, на которых светились символы воды и земли. Элементная магия кружила вокруг нее золотистыми огоньками. А справа от нее шел Горан.
Мэддокс сжал кулаки. В нем сразу начала подыматься волна магии, наполняя его холодной темнотой и четкой решимостью.
— Не смей! — рыкнул Барнабас. — Что я только что говорил тебе?
— Он должен умереть. Они оба заслуживают этого.
— Согласен, но не от твоей руки. Не от твоей магии. Мэддокс, посмотри на меня. А черт возьми! Не заставляй меня делать это!
Но Мэддокс проигнорировал его. Он не видел другого пути. И не видел никого другого кроме двоих убийц, окруживших Кассию и ее людей. Это был его шанс….
И получил пощечину от Барнабаса. Боль оглушила его. Он убийственным взглядом посмотрел на отца. Никто не смел ударить его с тех пор как не стало Ливиуса, который с помощью побоев держал парня послушным. Поэтому он ненавидел Ливиуса всей душой.
— Прости. — в голосе Барнабаса было столько сожаления. — Правда, прости. Я не хотел, но должен был тебя остановить.
Мэддокс просто смотрел на него, ледяное желание убить и уничтожить понемногу начало оттаивать.
— Не убивай Барнабаса! — кричал Эл Мэддоксу. — Он только пытается помочь!
Эта мольба заставила Мэддокса сделать вздох. Неужели он выглядел так, словно собирался убить отца? Словно убьет его за одну оплеуху?
В памяти сразу всплыло воспоминание о кошмаре, в котором он видел Бэкку и самого себя с черными глазами. Он сделал шаткий шаг назад.
— Не собираюсь я его убивать.
Жажда крови ушла и он понял, что не желает убивать любого другого.
— Хорошо. Тогда можно я сделаю скромное предложение? — спросил Эл. — Бежим! И очень быстро!
— Согласен. — отозвался Барнабас.
Лиана лишь кивнула, они повернулись и побежали по уличной дороге, практически размытой от дождя мимо деревьев к кромке леса, видневшейся впереди в сотне шагов. Другие селяне вышли из лавок и домов посмотреть, что происходит, вглядываясь в пелену дождя. Что-то блестящее выпало из кармана Барнабаса, и он сразу остановился.
— Что ты делаешь? — спросила Лиана впереди.
— Кольцо! Я не могу его оставить.
Неужели Барнабас действительно держал кольцо все это время в кармане? Мэддокс уже и забыл о нем, но теперь лишь подумал, как глупо со стороны отца относится так беспечно к тому, чем он настолько дорожит.
— Быстрей! — крикнул он, когда Барнабас наконец схватил серебряную цепочку, поднимая с земли.
— Они заметили нас! — крикнула Лиана.
Мэддокс обернулся и увидел, что Валория и Горан оттиснули людей принцессы и теперь спешно направились к ним. Они были так близко, что Мэддокс увидел улыбку на лице Валории.
Приближаясь к ним, она вытянула вперед руку с символом земли и он начал сиять. Земля еще раз задрожала, затем раскололась перед ним, создавая большой провал, снова напомнивший Мэддоксу его сон. Соображая, что же делать дальше, он перепрыгнул через увеличивающийся провал.
С противоположной стороны налетел сильнейший порыв ветра, обрушившийся на Валорию и Горана, набирая мощь по мере приближения к ним. Он ударил богиню и ее палача с силой урагана, отбросив их назад шагов на пятьдесят, а затем впечатав в каменный дом.
— Что, черт побери, это было? — крикнул Барнабас настолько громко, что его было слышно через завывания ветра.