Мать прикоснулась прохладной рукой к его щеке, тем самым удивив Фаррелла.
— Дорогой, с тобой все хорошо. Мне от этого легче.
«Дорогой?» Она не называла его так уже много лет.
— Со мной все в порядке.
Она, нахмурившись, изучала его взглядом.
Поверить не могу, что ты удалил родинку.
— Рад, что ее нет. — усмехнулся он. — Она была уродливой.
— Она была частью тебя.
— Уродливой частью меня.
Изабелла тряхнула головой.
— Без нее ты так похож на Коннора. Поверить не могу, до этого дня я никогда не замечала, насколько вы похожи.
Знакомая тень горечи мелькнула в ее глазах от упоминания о старшем сыне. В ответ Фаррелл положил свою руку на ее.
— Что я могу сказать? Ты родила трех симпатичных парней, мама.
Это заставило ее слегка улыбнуться.
— Правда.
— Я думаю заказать еще шампанского.
Она согласно кивнула.
Он хотел быть с ней холодным и бесчувственным, призвав ненависть к этой женщине, отвергавшей его столько лет, отказывая ему в добрых словах, но сегодня понял, что у него нет сил даже держаться беспристрастно. Ее неприкрытое масками горе заставило душу парня сочувственно сжаться глубоко внутри. Потому что он тоже чувствовал такую же горечь потери.
— «Как мило, — съязвил Коннор. — Мама и сын привязываются друг к другу через меня. Настораживает, конечно, эта патетика, но мило. Кстати, ты не выполняешь свою работу. Если сегодня не найдешь предателя, Маркус будет разочарован».
Может, в обществе и не было предателя, как считал Маркус. Может предательство началось и закончилось на уже мертвом Дэниеле Хэтчере, а у Маркуса теперь началась своеобразная мания преследования или навязчивость мыслей. И Адам только лишь помогал, а не являлся зачинщиком. Маркус мог ошибаться.
— «А-а, ты же знаешь лучше всех, — ответил Коннор, — что Маркус не ошибается. И в ту минуту, когда согласился принять очередную метку, ты стал его лучшим другом навечно. Помни, долгое следование за своим лидером будет стоить этого, парень».
Фаррелл надеялся, что он прав.
— О, Боже мой! — выдохнула Изабелла, вытаскивая Фаррелла из его мыслей. — Как она посмела показаться здесь!
Фаррелл спокойно повернулся посмотреть на чей — нибудь скандальный наряд или другую чепуху, вызвавшую такое драматическое замечание у матери. Но от удивления он тоже разинул рот, когда увидел, на кого она смотрела: там стояла Малори, бывшая девушка Коннора.
— Фаррелл… — начала Изабелла, ее голос прервался. — Я не вынесу. Это слишком.
Он кивнул.
— Я сам улажу.
— Уладишь что? В чем дело? — спросила Фелисити, вернувшись после разговора с подругой и следуя за Фарреллом, который пересек комнату, преграждая путь Малори. Он старался не обращать на Фелисити внимания.
— Что ты здесь делаешь? — резко спросил он у девушки, прежде чем она успела поздороваться. У него не было причин, чтобы быть с ней очаровательным. Фелисити маячила сзади, как тень, и он чувствовал, что она пытается выглянуть и посмотреть на девушку, вызвавшую такое волнение Грейсонов.
Парень видел, как под маской глаза Малори расширяются и ее красивое лицо бледнеет.
— Фаррелл, я…я здесь с друзьями, они сотрудничают с маленьким независимым издательством в городе. Они купили столик и пригласили меня.
— Как щедро с их стороны. Почему бы тебе не выпить бокал шампанского, съесть какую — нибудь закуску с креветками или крабами, а затем я предлагаю тебе уйти.
Фелисити коснулась его руки и увидев лицо Фаррелла, уставилась на него с испугом.
— Фаррелл, не будь таким грубым.
— Извините, я вас не представил. Фелисити, это Малори. Причина, по которой мой брат покончил с собой.
Малори побледнела еще сильнее.
— Не говори так, — тихо попросила она.
— Почему нет? Это правда. Он был счастлив, успешен, почти стал известным художником, но ты разбила ему сердце. Также ты могла бы разрезать ему вены. Черт, может ты и сделала.
Она потрясла головой, глаза наполнились слезами.
— Я любила его.
— Да? Тогда ты прекрасно показала свою любовь. А теперь убирайся отсюда ко всем чертям, или я обещаю, ты очень пожалеешь, что проснулась сегодня утром.
Малори боязливо отступила от Фаррелла. Он видел, что маска скрывает ее испуганное лицо. Наконец она повернулась и ушла.
Фаррелл видел все вокруг себя в красном цвете. В считанные минуты его настроение сменялось из внимающего и скучающего на бешенство. Убийственное.