— Прелестная леди, — сказал он медовым голосом, — я надеюсь, у вас есть сердце и вы предоставите нам место, чтобы мы остались переждать этот ужасный шторм. Юный Мэддокс, что ж…он очень болен. Если я останусь с ним на улице под дождем, страшно подумать в каком состоянии он будет завтра утром.
Барнабас бросил на Мэддокса быстрый взгляд.
— Да, — сказал Мэддокс, затем покашлял. — Очень болен.
Женщина поджала губы.
— Ты не болен. Я знаю, как выглядят больные, и ты точно не болен. У нас нет места лжецам, ни в комнате, ни в таверне. Уходите.
При этих словах Мэддокс снова заметил странную тень, быстро скользящую по углам комнаты. Теперь его взгляд привлек отблеск металла. Вокруг шеи женщина носила амулет, который Мэддокс видел раньше несметное количество раз: полумесяц, обрамленный в круг из серебра.
Тень снова попалась ему на глаза, и Мэддоксу быстро пришло на ум решение их проблемы.
— Сколько призраков поселилось в этой таверне? — спросил он у женщины, осторожно положив мешок с Элом на лавку за собой.
Она удивленно вздохнула.
— Что ты говоришь, парень?
Барнабас встревожено посмотрел на него.
— Мэддокс…
Мэддокс снова посмотрел на угол, где сейчас ютилась чернильная темнота. Он был удивлен, что не почувствовал ее, когда они вошли в таверну, но отложил это на потом.
— В вашем постоялом дворе водятся духи, призраки. Один из них находится прямо тут, в таверне рядом с нами, но он не один обосновался здесь.
Его слова достигли ушей других постояльцев, которые перестали есть и пить и теперь замолчали, обернувшись и удивленно глядя на него.
— Он сказал духи? — спросил один из них у своего друга.
Женщина испуганно поднесла руку ко рту. Хозяин таверны обнял ее и придвинул ближе, пока напряженно разглядывал Мэддокса.
— Откуда ты знаешь? — требовательно спросил он.
— Я их вижу. — ответил тот просто.
Женщина потрясла головой, прижав руку к горлу, затем сжала амулет, который должен защищать от злых духов. Он был не более чем бесполезным куском железа, сделанным ведьмами ради наживы, Мэддокс узнал бы эти амулеты везде, так как Ливиус тоже продавал их всякому поверившему в его заверения. Никакой амулет не мог отогнать или заставить исчезнуть темный дух.
— Я была права! — женщина почти кричала. — Все это время я была права. Звуки потрескивания, холодные сквозняки, ужасное чувство отчаяния вокруг нас. Что же нам делать теперь? — она оглянулась и увидела вокруг ошеломленные лица. — Не говорите никому то, что вы услышали! Если об этом узнают, мы пропали! Никто не посмеет войти в проклятые двери!
Барнабас с интересом смотрел на Мэддокса, не осмеливаясь вмешаться.
— Я могу вам помочь. — сказал Мэддокс.
— Помочь нам? — переспросила женщина. Чета обменялась взволнованными взглядами. — Как?
— Тот же дар, что позволяет мне видеть духов, дает возможность ловить их. — он встал и протянул руку женщине. — Дайте мне ваш амулет, пожалуйста.
Она сорвала амулет вместе с цепочкой с шеи и протянула ему дрожащей рукой.
— Если это поможет, возьмите!
— Спасибо.
Парень сжал амулет прежде чем положить его на открытую ладонь. Он проделывал подобное множество раз и память вернулась к нему, словно он был с Ливиусом только вчера. Мэддокс поднял мешок с Элом и передал его Барнабасу.
— Лучше на всякий случай подержи сам знаешь кого подальше.
Барнабас кивнул.
— Хорошая идея.
Он встал и пошел с Элом к выходу, остановившись там, стараясь держаться подальше от Мэддокса.
Мэддокс обошел таверну по кругу, зная, что каждый смотрит на него. Он пытался не отвлекаться на это, или на полусъеденного фазана и боль в пустом желудке.
Не имело значения, где находились духи: Мэддокс всегда начинал изгнание одинаково: он искал их. В этом случае это были деревянные стропила потолка таверны.
— Темные духи, обитающие в этом постоялом дворе, я приказываю вам послушаться меня! — произнес он. — Вы беспокоите этих хороших людей, чье желание только помочь уставшим и голодным путешественникам, приходящих сюда в поисках еды и отдыха. Я приказываю вам повиноваться мне. Придите ко мне, темные духи! Сейчас!
Так он делал, когда был с Ливиусом. На самом деле, ему не нужно было ничего говорить вслух, чтобы призвать духов, достаточно позвать их мысленно. Мэддокс сфокусировался, пока его магия не стала магнитом, призывающим к послушанию.
Теперь он смотрел на пол и очень спокойно стоял, делая очевидным, как три тени ползли к нему, обвивали его ноги, руки, их близкое присутствие вызывало в нем ледяную дрожь. Они продолжали кружить вокруг него, подымаясь к шее, пока не достигли ладони Мэддокса и затем исчезли в серебряном амулете.