В таверне воцарилась тишина, и Мэддокс не слышал ничего, кроме дождя за окном и аромата вкусной еды.
— Готово. — сказал Мэддокс. — Духи пойманы, и больше никогда вас не побеспокоят. — он вернул амулет женщине, которая робко приняла его. — Закопайте это поглубже в землю, как только сможете, и будьте уверены, теперь вы в безопасности.
Эти слова, конечно же, были ложью. Духи, которых он встречал в своей жизни, не могли навредить живым, они могли только испугать. Но подобная правда не добилась бы реакции, на которую он рассчитывал.
Тишина висела в воздухе еще несколько напряженных минут. Никто в таверне не осмеливался говорить, но затем лицо женщины осветила широкая улыбка, вызвавшая у Мэддокса облегчение.
— Вы — чудо, молодой человек, — проворковала она. — Настоящее чудо!
Она обхватила его лицо обеими руками и расцеловала в щеки.
— Невероятно. — согласился мужчина за соседним столиком. — Я никогда не видел такого храброго поступка!
Другие постояльцы загудели, выражая свое одобрение и трепет.
— Увы, — Барнабас подошел ближе к Мэддоксу, держа мешок и пресекая благоговейный радостный гул вокруг них мрачным тоном, — теперь мы должны отправиться на поиски места, где бы могли положить свои уставшие головы ночью. Пошли, Мэддокс. Продолжим путь.
Барнабас положил руку на плечо Мэддокса и повернулся с ним к двери.
Пока они шли к выходу, Мэддокс медленно считал: один…два…три…
— Подождите! — позвал хозяин, когда Барнабас уже взялся за дверную ручку. Мэддокс улыбнулся — он знал, что они не будут думать дольше. — Мы не можем отпустить вас в такую грозу. Вы более чем оплатили за ночь, так же как и за хорошую еду.
Барнабас нахмурился.
— Очень добрый поступок с вашей стороны, но мне казалось, вы говорили, что у вас не осталось свободных комнат.
Щеки хозяина постоялого двора покраснели.
— У нас осталась всего одна, но она ваша. Вам придется разделить ее с вашим сыном, но это хорошее место. Пожалуйста, присаживайтесь, моя жена принесет вам что — нибудь поесть, пока я подготовлю комнату.
Барнабас повернулся к нему, улыбаясь.
— Вы слишком добры.
Мэддокс пытался спрятать улыбку, когда он и Барнабас сели за стол, люди благоговейно перешептывались об увиденном.
— Я уже слышал слухи о юном колдуне, — услышал Мэддокс, как один постоялец шептал на ухо другому. — но считал их не более, чем легендой.
Мэддокс перехватил взгляд, который Барнабас бросил на шепчущего.
— Вот именно поэтому я хотел избежать таверн и постоялых дворов, — сказал он. — Нам лучше утром уйти пораньше, пока не начали распространяться слухи о живой легенде.
— Действительно, легенда! — Мэддокс вздрогнул от звука сдавленного голоса Эла из мешка, который Барнабас положил прямо на стол. — Отлично, молодой человек!
— Вы в порядке? — спросил Мэддокс, слегка оттягивая края мешка, чтобы взглянуть на голову. — Моя магия…не повлияла на вас как — нибудь?
Эл моргнул.
— Нет, я не думаю. Я ничего не почувствовал.
— Хорошо. — вздохнул Мэддокс с облегчением и вежливо показал Элу, чтобы тот не разговаривал. Затем он осмотрелся и с удивлением увидел погрустневшее лицо Барнабаса.
— В чем дело? Ты не выглядишь настолько испуганным от моего представления, как все остальные.
— Конечно, нет.
— Это потому что я использовал свою магию при людях? Или ты боишься, что от этого моя душа стала на чуточку чернее?
— И то, и другое, если честно.
— Я чувствую себя превосходно.
— Рад это слышать. Однако в следующий раз я предпочитаю, чтобы мы обсудили наши возможности до того, как ты примешься за изгнание духов.
Мэддокс нахмурился. Он не мог определить, был ли благодарен Барнабасу за его инстинкт защитить, или раздражен от того, что не мог поступить так, как считал нужным без последующих разбирательств. К тому же, он знал свои границы и маленькое использование силы некромансера в подобном сегодняшнему представлении не было для него чем — то новым.
Наконец подошла жена хозяина с двумя подносами, на которых виднелись большие куски жареного фазана, от чьего аромата ранее у него все переворачивалось в желудке, теплый и хрустящий хлеб, вареный картофель и две миски ячменного супа. Поставив все на стол, она поспешно ушла и вернулась с элем, да еще в таком количестве, что можно было в нем утонуть!
Мэддокс ел, пока не свело желудок, потом добавил еще немного. Женщина снова наполнила их кружки, а Мэддокс был невероятно благодарен за то, что сегодня у них есть крыша над головой. Парень сыто откинулся на спинку стула, когда внезапно дверь таверны открылась.