Миссис Грейсон расправила плечи.
— Я очень надеюсь, что нет.
— Думаю, мне нужен еще бокал шампанского. — сказала Фелисити слабым голосом и отошла.
— Как и мне. — миссис Грейсон раздраженно фыркнула. — Если вы позволите, я увидела несколько коллег, которых должна поприветствовать.
Она встала и исчезла в толпе, оставив их одних.
— Итак… — начала Бэкка. — Она кажется милой?
Адам насмешливо хмыкнул.
— Прошу прощения за нее. Мама принадлежит к тем людям, которые, ах, как бы это сказать…?
— Не готовы сразу принять в свой круг друзей?
— Я хотел сказать «главный сноб», но и это тоже подойдет.
Сердце Бэкки быстро стучало. Каждой клеточкой своего тела она испытывала желание встать, обойти зал, найти Маркуса и сделать то, для чего сегодня пришла сюда, прежде чем пойдет на попятную и сбежит. Девушка знала, что Крис считает ее сумасшедшей. Черт возьми, может она и сошла с ума. Но как быть с одной поговоркой, пришедшей ей ранее на ум? Когда — то она прочитала ее в новелле о гражданской войне и запомнила навсегда: «Враг моего врага — мой друг».
Она знала: здесь Маркус не был чьим — либо другом. Но она точно знала одно, и даже видела своими глазами: Валория была одержима поиском расплаты для него за кражу кинжала. И из того малого, что Бэкка узнала о Валории, то определенно была уверена, что бессмертная не предполагала приостановить охоту на Маркуса, и не имеет значения, в каком мире она его найдет.
Она также знала, что с Кодексом, или без него, Валория станет преследовать Маркуса за его редкий вид магии, способный открыть врата между мирами. Что на данный момент и усиливало беспокойство Бэкки о нем. Все было так странно, пока ее душа находилась в Митике, она только и думала, как найти путь и вернуться домой. А теперь чувствовала совершенно обратное.
Конечно же, ей не хотелось вернуться туда навсегда, но как она желала найти способ общаться с этим бессмертным. Тень и вовсе не могла помочь, наоборот из помощника она постоянно отвлекала и нервировала.
«Пожалуйста, Маркус, пусть с тобой все будет в порядке». — просила она мысленно, отчего сжималось сердце.
— Ты со мной? — спросил Адам, отвлекая ее от этих цепких мыслей.
— В основном. — ответила Бэкка, слабо улыбаясь, затем снова посмотрела на Фаррелла и Крис, которые все еще танцевали. Она была удивлена тем, что ее сестра не покинула танцпол или просто не ударила парня в пах. Она даже отдала бы свою любимую книгу с авторским автографом, чтобы это увидеть.
— Почему эта девушка думает, что Крис — его бывшая? — пробормотала Бэкка. — Как будто это возможно! Крис ненавидит твоего брата.
— Как по мне, так не похоже. — Бэкка бросила сердитый взгляд, и он поморщился. — Извини. Я имею в виду, что полностью понимаю, почему ты ненавидишь его. Почему Крис так его ненавидит. Он произвел на вас ужасное первое впечатление. Но все это — то, что он делает и говорит, — не совсем он. На него влияют метки.
— Опять я слышу о метках. — она уже начинала ненавидеть это, так часто теперь употребляемое, слово. — Метки — причина, по которой отец ушел к Маркусу в Хокспиэ вместо нас.
Адам примирительно кивнул.
— Они сильно влияют. Даже одной достаточно, чтобы поймать тебя и заставить отрицать, что с тобой что-то не так.
— Но ты же не отрицаешь. И состоишь в обществе.
— Думаю, я отличаюсь от других. — сказал он, нервно оглядываясь по сторонам.
— И Фаррелл тебя еще не выдал?
— Нет, — он угрюмо покачал головой. — И не выдаст.
— Не будь так уверен.
— Да ну, ты не знаешь его так, как я. В основном, он — славный парень. Я думаю, та сила и важность, которые он сейчас испытывает, смешали все мысли в его голове, учитывая последние события. Я не удивлен. Моя мать всегда обращалась с ним, как с второсортным, всегда говорила ему, что он — разочарование. Он только отмахивается, но я знаю, что это его сильно ранит.
— Что ж, я только что познакомилась с твоей матерью. И у меня сложилось представление, что в этом мире мало что не разочаровывает ее.
Адам слегка улыбнулся, но затем на его лице снова появилось беспокойство.
— Всю мою жизнь, когда бы я ни нуждался в нем, даже когда сам не понимал этого, Фаррелл был рядом. Больше как друг, чем брат. Больше, чем Коннор.
— Коннор? — переспросила Бэкка рассеянно. Она снова отвлеклась на Крис и Фаррелла, мысленно пытаясь передать сестре сообщение «Вернись. Он — горячий парень, но миньйон Маркуса с промытыми мозгами, помни».
— Мой старший брат. Он был старшим братом.
Она сразу повернулась к нему.