— Мне очень жаль.
— Спасибо. Коннор умер в прошлом году. Это было в новостях. — Адам одарил ее еще одной печальной улыбкой. — Знаешь, наша семья известна в этом городе.
— Это я знаю.
— Да-а. В общем, когда это случилось, Коннор был у Маркуса на хорошем счету, как Фаррелл сейчас. Это еще одна причина, по которой я беспокоюсь за него. Знаю, Фаррелл никогда не верил в то, что Коннор покончил с собой. С момента, когда он его нашел, интуиция Фаррелла говорит, что его убили, и тот, кто это сделал, хотел, чтобы все выглядело, как самоубийство. Я начинаю задумываться, что Фаррелл прав.
— Боже мой! — выдохнула Бэкка.
— Если это правда, я буду удивлен, если все не связано как — то с Маркусом. Так как удивительно совпадает время.
Бэкка изучала Адама Грейсона еще некоторое время, пытаясь решить, стоит ли ей доверять ему или нет. Он уже дважды им помог, и было понятно, как он относится к Маркусу, что бессмертный имеет на него такое же влияние, как и на Хэтчеров.
Ей не хотелось посвящать его в каждую деталь о сделанных в поисках выводах — что им нужно достать кинжал, как только это станет возможным, чтобы попытаться положить конец этой ужасной цепочке событий — но правда состояла в том, что ей действительно понадобится помощь кого — то изнутри.
Внезапно что-то привлекло внимание Адама и он перевел взгляд куда — то за Бэкку. Выражение его лица помрачнело. Бэкка оглянулась. Там, прокладывая себе путь через дорогу, шел Маркус Кинг. Девушка затаила дыхание. Это был ее шанс, но она словно окаменела.
«Нет, — сказала она сама себе. — Никаких других мыслей».
Она знала, что ей нужно сделать. И здесь, прямо посреди огромной вечеринки, было самым безопасным сделать это. Пока…
— Сколько людей, находящихся здесь, состоят в Хокспиэ? — спросила она настороженно у Адама.
Тот на минуту задумался, просканировал взглядом комнату и ответил.
— Меньше половины, я бы сказал.
Возраставшее внутри нее напряжение немного ослабело.
— Значит, большая часть из них не под влиянием Маркуса?
— А ты представляла себе, что все члены Хокспиэ начнут хватать тебя как зомби, если увидят, что ты подходишь к нему на открытом мероприятии?
— Кстати, это как раз то, о чем я думала.
Она повернулась к толпе, чтобы удостовериться, что не потеряла след Маркуса и ей на глаза попалась знакомая копна светлых волос. Джеки шла всего в нескольких шагах позади Маркуса, поглядывая на него, как хищник на добычу. Бэкка встала, черная тень мгновенно выскользнула из — под стола вслед за ней. Она бросила на нее быстрый взгляд, затем сосредоточилась на Маркусе и Джеки.
— Ты вообще слушаешь меня? — спросил Адам напряженным голосом, прикоснувшись к ее руке. — Маркус опасен. Он похитил тебя еще неделю назад, или ты уже об этом забыла?
— Я должна это сделать.
— Ты и вправду самая непредсказуемая и упрямая девушка, какую я когда — либо встречал, но из-за всего этого мне так не хочется в тебе разочаровываться — его челюсть напряглась, когда он тоже наблюдал за Маркусом. — Есть ли какой — нибудь способ отговорить тебя?
— Нет.
— То, что ты сейчас делаешь, или думаешь, что сделаешь… — он замешкался. — Думаешь, есть реальный шанс помочь освободить моего брата? Освободить всю семью от этого человека?
Боль в его голосе привлекла ее внимание. Она встретилась с его взглядом.
Я не знаю. Все возможно.
Адам в ответ только утвердительно кивнул, но Бэкка видела в его глазах достаточно печали и сочувствия, чтобы продолжить.
— Ты поможешь мне? — спросила она. — Мне нужно подойти к нему ближе.
Адам замолчал и Бэкка уже начала волноваться, что совершила чудовищную ошибку, вдруг его пламенная речь о морали была всего уловкой, чтобы втереться к ней в доверие, в то время как он был последним человеком, которому ей следовало бы доверять? Что если его вопросы о помощи семье тоже часть уловки? Она всерьез начала об этом задумываться, когда наконец Адам кивнул, соглашаясь.
— Хорошо. — сказал он. — Пошли.
Бэкка облегченно выдохнула. Они начали прокладывать себе путь через заполненный зал.
Валория утверждала, что она желает обладать кинжалом и уверена, что после него смертные станут верными, послушными и преданными. Она использовала именно эти слова — верность, преданность и послушание — но эти слова слишком мягко описывали то, что действительно было у нее на уме. То, что богиня хотела на самом деле — это армию рабов.
Было ли это в половине присутствовавших здесь людей, одетых в свои блестящие наряды и маски, и действительно ли они так же поклонялись Маркусу? Стали ли все эти члены высшего общества рабами, призванными выполнять любое преступное намерение хозяина?