Бэкка знала, какой сильной и решительной могла быть Джеки, и ее сердце билось ровно. Тетя хотела сохранить семью, и защитить от злого человека, чтобы он не причинил им вред, но может это глупость — пойти за опасным бессмертным, обладавшим такой большой силой?
Бэкка уповала только на верность своей теории: уничтоженный кинжал поможет освободить не только ее мать, но и всех остальных членов тайного общества Маркуса. Рядом с Адамом ей легко удавалось держать Маркуса и Джеки в поле своего зрения.
Она видела, как Маркус взял с подноса два бокала шампанского с ближайшего подноса, пока тетя вилась вокруг него. Маркус повернулся, практически оказавшись рядом с Джеки, и Бэкка даже дернулась. Но Джеки не отодвинулась и не вела себя отчужденно. Она просто стояла на месте и когда Маркус протянул ей бокал, взяла его.
Удивило ли это Бэкку? Конечно, Джеки и Джулия знали Маркуса. Кэндаллы состояли в обществе несколько поколений, пока сестры не ушли. Должно быть, Джеки решила, что лучшим способом подобраться поближе к Маркусу станет «мы не виделись долгое время», чтобы она могла держаться вблизи и достать кинжал. А потом убить его.
Бэкка и Адам следовали за ними по бальной зале, в противоположном направлении от выхода к арке, ведущей в маленькую нишу. Бэкка прижалась спиной к стене у входа в арку и показала Адаму, чтобы он стал также; так они были незаметны, но могли слышать каждое слово. В двадцати шагах от них бушевало веселье маскарада.
Тень перенеслась отдохнуть за ближайший пустой столик, его владельцы увлеченно танцевали. Она смотрела на черное пятно, пока напрягла слух, чтобы услышать что-нибудь через громкую музыку и непрерывный гул разговоров.
— Ты сегодня денег не жалел. — сказала Джеки. — Шампанское чудесно.
— Помнишь свой первый бокал? — отозвался Маркус.
— Как я могу забыть? Не каждая девушка пробует шампанское впервые сидя в тени Эйфелевой башни с кем — то…вроде тебя.
— Очень рад, что ты пришла сегодня. Я не был уверен, что ты придешь.
— Я тоже не была уверена, но рада, что пришла.
Бэкка и Адам обменялись недоуменными взглядами. Увидев сцену с шампанским, Бэкка ожидала, что тетка будет флиртовать, но этот разговор звучал более дружелюбно. Больше чем обычный флирт. Этих двоих связывала история в прошлом. Нечто большее, чем просто двое людей, познакомившихся в одном обществе.
— Честно, Маркус? — продолжала Джеки, — Я удивлена твоим терпением все эти годы.
— Ты о книге? Или о тебе?
— О нас обеих. Я знаю, каким взбешенным ты, должно быть, был, когда потерял ее почти в тот момент, что и получил.
— Я поступил несколько глупо. Теперь я это знаю и прошу прощения. Зная, насколько ты ненавидишь меня… я считал свои шансы немногочисленными.
— Ненависть — это то, что проходит со временем. Хочешь ты этого или нет — сердце не может постоянно сражаться.
— А я всегда верил в противоположное. — сразу ответил Маркус. Бэкка практически ощущала нерешительность, повисшую между ними, пока Маркус не заговорил снова. — Любовь моя, скажу тебе снова: я не убивал твою семью. Это был не я.
«Любовь моя?» Бэкка была уверена, что она неправильно расслышала. Почему он говорит что-то столь личное Джеки? Ее тетка резко вздохнула.
— Я в это верила, будучи почти ребенком, да. Но время научило меня, что не все является таким, как кажется. Мои родители погибли в автокатастрофе, простой и обыкновенной, но настолько трагичной для нас, и поэтому бессмысленной. Я была в ярости из-за ее обыденности и поэтому когда появилась эта мысль, мне проще было винить тебя. Извини меня за это. И бабушка… Теперь я знаю, что она сама решила уйти из жизни.
Бэкка видела, как напрягся Адам. Она потянулась, чтобы взять его за руку. Другое самоубийство в приближенном к Маркусу кругу, да и подозрительная авария. Может быть, это совпадение. Но Бэкка не очень верила в подобные совпадения — особенно те, в которые был вовлечен Маркус.
Как бы там ни было, сейчас Бэкка не могла сконцентрироваться. Два слова «любовь моя» отдавали эхом в ее голове снова и снова.
«Боже мой!» — подумала она. Они были влюбленной парой, когда Джеки состояла в обществе. Когда была не намного старше самой Бэкки. Значит ли это то, что она думает? Или придает слишком большой смысл? На нее нахлынула волна тошноты от мысли о тете — подростке, влюбленной в Маркуса, древнего бессмертного, который встречал смерть, как рассвет в офисе. Она не могла дышать.
Бэкка должна была найти способ сконцентрироваться, удержать ум от раздумий об этой связи. Девушка прикрыла глаза и равномерно подышала.