— Маркус, я…
— Ты прятала ее от меня столько лет, — гремел его голос, — но больше такого не будет, Джеки. Она и моя. И принадлежит сейчас мне.
Разум девушки молчал, все мысли исчезли. Ее глаза не видели ничего, кроме темноты и пустоты ниши, ощущая лишь отчаянность момента.
«Бэкка — моя дочь».
— Бэкка — позвал тихо Адам. Как в тумане она осознала, что он приобнял ее, держа за руки, чтобы она могла стоять.
— Я думаю, мне сейчас станет плохо. — сумела она выдавить из себя. — Это не реально. Такого не может быть. Маркус лжет, а Джеки слишком напугана, чтобы отрицать.
— Я хочу Кодекс и свою дочь. — продолжал Маркус яростно. — А ты можешь убираться прочь с моих глаз!
Сказав это, он развернулся и вышел из ниши, возвращаясь в зал. Адам пытался заставить Бэкку двигаться, чтобы не попасть на глаза Маркусу, но было слишком поздно.
Бессмертный смотрел своими ястребиными глазами прямо на девушку. Она уставилась на него, застыв на месте, словно видела в первый раз. Его темно — голубые глаза… овальный изгиб лица…маленькая ямочка на подбородке… Так похожи на ее собственные.
Джеки показалась минуту спустя с искаженным от злости лицом. Но когда она увидела Бэкку, то прижала шокировано руку ко рту и вся злость исчезла.
Маркус не двигался, но не спускал с Бэкки глаз.
— Бэкка — выдохнула Джеки. — Что ты здесь делаешь?
Девушка пыталась ответить, издать хоть звук, но не смогла. Мысли, вихрем проносившиеся в мозгу и быстро бьющееся сердечко не позволяли произнести ни слова. По щекам Джеки покатились слезы.
— Черт побери, Бэкка! — выругалась она. — Я говорила тебе оставаться дома, в безопасности.
— Нигде не безопасно. — тихо промолвил Маркус. — И тебе следовало бы это уже осознать.
Бэкка не плакала — разум и сердце не позволяли — но ее тело стало холодным, как лед. Будто от одной маленькой слезинки она расколется на миллион осколков.
Итак, это правда. И если бы это был кошмар, кто-нибудь — Джеки, Адам или сам Маркус — сказали бы об этом. Тень подползла к ней ближе, кружась по полу, словно выписывая цифру восемь. Девушка начала дрожать, Адам снял свой пиджак и накинул ей на плечи.
— Почему? — наконец Бэкка обрела голос, но он был охрипшим. — Почему ты мне не сказала?
Джеки вытерла слезы и бросила обвиняющий взгляд на Маркуса.
— Если ты навредишь ей, клянусь, я тебя убью.
Маркус отвел взгляд от Бэкки и гневно посмотрел на Джеки. Девушка поняла, что он собирается сказать что-то жестокое, что навредит им больше, чем она представляет. Но прежде чем он смог открыть рот в зале раздался громкий хлопок. Они застыли и, повернувшись, увидели дюжину человек в черном, входящих в зал с другой стороны. У всех были одеты толстые черные лыжные маски — неподходящий вид одежды для гостей на балу — маскараде. Один из них поднял ружье и направил его в потолок. Он выстрелил и зале воцарилась тишина.
Глава 16
Фаррелл
За первым выстрелом последовал второй, и рука Фаррелла в том месте где была метка, зашлась острой обжигающей болью.
«Ты должен найти Маркуса. — скомандовал не — Коннор внутри него. — Ты ему нужен».
Фаррелл нахмурился. Его мать и Фелисити со страхом смотрели на него через стол.
«Забудь про них. — прервал Коннор. — Маркус намного важнее, ты сам это знаешь».
Он встал и пробежал взглядом по зале, все чувства обострились, чтобы дать ему лучший фокус. Зрение и слух стали идеально четкими.
«Вот он. Иди, сейчас!»
Не сказав ни слова, он оставил мать, Фелисити, и, пригнув голову, легко варьировал в толпе. Каждый гость словно застыл на месте, когда группа вооруженных незнакомцев в масках ворвалась в зал. Маркус напряженно стоял на другом, дальнем конце танцевального пола, скрестив руки на груди.
Когда Фарелл наконец подошел к лидеру Хокспиэ, у него внутри все невыносимо сжалось, а жгучая боль в руке немного отступила.
— Маркус, что, черт возьми, происходит? — тихо спросил он, пока незваные гости продолжали расходиться по залу. Двое с ружьями стали напротив входа, готовые выстрелить в любой момент, пока третий подошел к ресепшену и грубо втолкнул Глорию Сейнт — Питерс внутрь. Пожилая дама тряслась от страха.
— Понятия не имею. — ответил Маркус, просматривая комнату горящими глазами.
Фаррелл ожидал, что тот продолжит, объясняя что-нибудь или предложит какое — нибудь решение, но когда не последовало ни того, ни другого, мрачное ощущение смерти перешло от Маркуса к Фарреллу и вновь сжало грудную клетку.