— Если это так, — сказала Лиана задумчиво, — если они украли Киндред, тогда почему они не забрали всепоглощающую чистую магию и не покинули Митику? Почему бы не обосноваться где — то в лучшем месте, более подходящем для них и их величия? Наша Вселенная огромна и в основном не исследована, ты же знаешь.
— Для меня это загадка. — ответил Барнабас. — Та, которую я не могу разрешить. Хотя, честно говоря, я был бы счастлив, если бы они исчезли. Тогда бы трон был свободен для той, кто по праву его заслуживает — принцессе Кассии.
— Эл? — позвал Мэддокс. — Валория когда — нибудь рассказывала тебе, почему она осталась в …Лимеросе? — ему было странно произносить название своей страны, выбранное богиней для Северной Митики.
— Нет, не рассказывала. — ответил Эл. — А я никогда не спрашивал. Но я уверен, у нее есть на это важнейшая причина.
— Знаешь, что я думаю? — спросил Барнабас, сузив подозрительно глаза. — Я думаю, ты знаешь больше, чем рассказываешь нам.
— О? — отозвался Эл горделиво. — А что я выиграю от утаивания информации от вас?
— Возможно, ты не доверяешь нам и считаешь, что мы можем не выполнить свою часть договора, не вернем тебе тело, когда все закончится.
Выражение лица Элла помрачнело.
— Скажи мне, следует ли мне доверять парочке воров, вроде вас? Доверие должно быть заслужено, Барнабас. И да, возможно я знаю много всякого разного, что вам было бы полезно. Я не имею ни малейшего понятия, что из всех моих знаний заинтересует вас, что нужно, а что нет, но в любом случае, ничего не относящегося к принцессе Кассии не выйдет из моих уст, пока я не буду к этому готов.
— Я действительно очень желаю бросить тебя в огонь. — рыкнул Барнабас.
— Нет. — прервал Мэддокс. — Прекратите.
Барнабас был умным человеком, очень хитрым, и все же его характер часто заставлял действовать опрометчиво и необдуманно.
— Ты — добрый парень, Мэддокс. — сказал Эл с облегчением. — Я благодарен за твою заботу и защиту от того, кто желает причинить мне вред в моем беззащитном положении. Я это ценю.
Мэддокс взглянул на него.
— Я не буду вечно защищать тебя. Мы договорились, у тебя есть неделя, чтобы доказать правоту своих слов, найти принцессу и рассказать нам что-то о Валории, что поможет покончить с ее правлением. Если ты потерпишь неудачу в обеих задачах, Барнабас может делать с тобой, что пожелает. С моим благословением.
Эл посмотрел на него с нескрываемым ужасом. Странно, но Мэддокс от этого почувствовал удовлетворение. Барнабас поймал его взгляд и подмигнул. Возможно, у него и отца было больше общего, чем он думал.
Насытившись и отдохнув, странники продолжили свой путь к деревне Лаверте, достигнув ее только, когда на землю опустилась ночь.
— Я раньше бывал здесь, много лет назад. — сказал Эл из мешка. Лиана приоткрыла его, чтобы они могли лучше расслышать. — Это было чудесное место, настолько чудесное, что я придумал здесь несколько сказок. Пышные растения, красивые и дружелюбные люди, хорошие дороги. И несколько виноградников, делающих знаменитое отменнейшее вино. Как я всегда говорил, однажды Центральная Митика прославится своим виноделием.
— Ненавижу быть тем, кто сообщит тебе, — отозвался Барнабас, явно наслаждаясь тем, что скажет Элу, — но, кажется, эта Лаверте сильно изменилась с последнего твоего визита.
— Что ты имеешь в виду? — почти провопил Эл. — Покажи мне!
Однозначно они пришли не в ту самую деревню, которую только что описал Эл. Вместо буяющего и красивого места их встретила иссушенная и отвердевшая земля. В лунном свете Мэддокс не видел никакой растительности, только грязные дороги, каждая из которых вела к лабиринту зданий — морю серых и коричневых камней, освещенных трепетавшими от ветра светильниками, размещенными вдоль дороги. В воздухе витал запах присутствия животных и людей. Деревня была полуразрушенной, но не пустынной.
Когда они прошли в центр деревни, то натолкнулись на нескольких жителей, большинство из них были бедно одеты, и рассматривали Мэддокса и его путников, не говоря ни слова.
— Я не совсем представляю, что принцесса Кассия живет в месте, подобному этому. — сказал Мэддокс, когда они проходили участок дороги, особенно остро пахнущий.
— Она здесь. — ответил Эл. — Я это знаю точно.
Но тон его голоса сказал Мэддоксу, что прежняя уверенность и энтузиазм сменились беспокойством, скорее всего за собственную безопасность, чем за все остальное.
— Даже если она и покинула эти места, — отозвалась Лиана, — мы сможем получить подсказку, куда принцесса ушла.
— Ах, да. — сказал Барнабас. — Все, что нам нужно, чтобы выиграть день — это оптимизм.
— У тебя есть план получше? — поинтересовалась Лиана.
— Чем больше мы попадаем в тупик, тем больше я начинаю задумываться об отвратительном плане Камиллы.
— Что? — спросил Мэддокс, остановившись перед Барнабасом. — Ты действительно думаешь, что можно получить аудиенцию у Клеионы?
Барнабас взглянул на него.
— Ты снова произнес ее имя.
— Забудь об этом! Ты серьезно?
— Пока не совсем, мальчик мой. — сказал он, и Мэддокс был удивлен, что его ответ поколебал немного решение отца. — Но должен тебе сказать, я серьезно подумываю об этом. Валория распространяет всякую ложь о южной богине. Очевидно, и не только по легендам, что они — заклятые враги. Если Алькандер не сделает ничего другого, кроме как подтвердит, какое он разочарование для нас, тогда у нас может не остаться другого выхода, как поискать еще один. Кроме того, я был бы глупцом, позволяя моим предубеждениям препятствовать решениям.
— Просто подожди. — пробормотал Эл. — В моей голове хранится много ценной информации.
— Например?
— Я же сказал: вы должны подождать.
— Прекратите. — решительно вмешалась Лиана. — Вы тратите время. — она полностью закрыла мешок, игнорируя протесты Эла. — Нам нужно найти самую людную таверну в этой деревне и начать спрашивать жителей.
— Наконец — то хорошее решение. — пробормотал Барнабас.
Он пошел впереди, а за ним Мэддокс иЛиана с Элом.
— Он ненавидит меня. — сказала тихо Лиана после нескольких минут тишины.
— Я не совсем в этом уверен. — ответил Мэддокс.
Она бросила на него быстрый взгляд.
— О, неужели?
Мэддокс действительно развлекался, наблюдая за спорами этих двоих в последние дни. Сейчас он знал Барнабаса достаточно хорошо, чтобы понимать, что если бы тот ненавидел ведьму, то давно оставил бы ее позади. Мэддокс передернул плечами.
— Ты усложнила ему жизнь, но он позволил тебе остаться. К тому же, ты очень привлекательная. Честно говоря, я думаю, ты ему нравишься.
— Вряд ли.
— Ну, он стар для тебя, конечно.
Лиана замолчала, но Мэддокс заметил, как она поглядывала вперед, на Барнабаса, с возрастающим интересом.
— Как насчет тебя, Мэддокс? — спросила она немного позже. — Есть ли в твоей жизни девушка?
Прошлой ночью он видел Бэкку во сне, впервые с тех пор, как она исчезла в своем мире. В этом сне она была одета в шокирующее короткое черное платье, открывающее ее очень привлекательные ноги. Что было более странным, чем открытое платье, это блестящая маска, прикрывавшая лицо. Она собиралась отвести его в какое — то место, которое по ощущениям Мэддокса было наполнено опасностью. Он отчаянно хотел прокричать ей, предупредить, чтобы она не шла туда, но во сне не мог произнести ни слова. Все же он пытался предупредить ее, пока Барнабас не толкнул его, разбудив с первой утренней зарей. Но этот сон преследовал его в воспоминаниях, отказываясь остаться просто сном.
— Была. — кратко ответил Мэддокс. — Она была другом. Хорошим другом. — он с трудом сглотнул. — Хотя теперь ушла. И находится очень далеко отсюда.
— Мне жаль.
— Мне тоже. Но это к лучшему. По — другому и не могло закончиться. Сейчас я это понимаю.
— Мы не можем знать, что будущее приготовило для нас. — сказала она полуободряюще, полузагадочно.