К его удивлению, Барнабас прислушался. Он замедлил шаг, затем и вовсе остановился, Лиана шла за ним и они вместе повернулись к Мэддоксу. Он наклонился немного вперед, опираясь ладонями о колени и показывая, насколько устал.
— Мэддокс, я думал, они схватят нас. — выдавил он. — Я думал, что все кончено.
— Но это не так. — возразил Мэддокс.
— Да, не так. — Барнабас потянулся и крепко обнял его. — Прости меня за то, что я тебя ударил. Мне очень жаль.
Мэддокс был так удивлен неожиданным объятием, что начал смеяться.
Тогда я прощаю тебя.
Барнабас обхватил лицо сына руками, на его лице легко читалась боль и одновременно облегчение.
— Я думал, ты попытаешься убить их.
— Я хотел.
— Но не убил.
— Нет.
— Хорошо. — кивнул Барнабас. — Очень хорошо.
Мээддокс удивленно покачал головой.
— Я думал, это наша главная цель.
— Не такой дорогой ценой.
Лиана молча наблюдала за ними, ее лицо озаряла усталая, но милая улыбка и она прижимала мешок с Элом к груди. Барнабас взглянул на нее и вздохнул.
— А что касается тебя, ты — еще большая проблема, чем я предполагал.
— Проблема для тебя? — спросила она возмущенно, ее улыбка превратилась в яростную. — Что это…?
Барнабас преодолел расстояние между ними в два шага, прижал девушку к себе и поцеловал. Она удивленно вздохнула, но не оттолкнула его. Мэддокс моргнул. Он не ожидал этого.
— Э-э, простите? — крикнул Эл, зажатый между ними. — Не могу…дышать…помогите!
Барнабас отстранился и посмотрел на Лиану, теперь взгляд его помрачнел. Эл сделал несколько шумных вдохов, а пораженная Лиана отошла назад, прижав подрагивающие пальцы к губам.
— Возможно, тебе тоже следует получить пощечину. — выдавила она.
— Если ты помнишь, это Эл предложил, чтобы мы поцеловались. Он вложил эту идею мне в голову, так что вини его.
— Ах, — сказала она, кивая. — Значит, это Эл виноват во всем.
— Полностью. — отозвался Барнабас, широко улыбаясь.
— Подождите, — возмутился Эл. — Ты поцеловал ее? Я ничего отсюда не вижу!
Барнабас проигнорировал его слова.
— Теперь давайте продолжим наш путь. Мы найдем лошадей, повозку. Если поспешим, то достигнем дворца богини через полтора дня. А так как у нас на хвосте те двое, то чем быстрее мы отправимся, тем лучше.
Лиана ответила ему улыбкой, Мэддокс согласно кивнул, а Эл отчаянно вздохнул и они продолжили путь. Барнабас шел впереди, Лиана и Мэддокс почти бежали, стараясь не отставать от его быстрого шага. Пока они шли, облегчение от слов Барнабаса и того, что они достигли леса, начали потихоньку ослабевать, и парень задумался о неприятностях сегодняшнего дня.
Он был так слаб, более чем встревожен и неуверен в их миссии. Как можно оставаться уверенным в том, что они достигнут цели, если их успех зависел целиком от того, согласится ли одна ненавистная богиня помочь уничтожить другую? Именно сегодня они нашли и потеряли принцессу, снова стали наживкой для злобной Валории и убийцы Дамарис — во всем этом невозможно найти надежду.
Но потом он вспомнил, что именно сегодня Барнабас впервые обнял его и сказал, что гордится им. Сегодня старый упрямец Барнабас пошел еще дальше — он поцеловал Лиану. Если эти два события не показывают, что еще есть надежда, тогда Мэддокс не знал, как еще ее можно обрести.
— Знаете, — начал Эл. — Я начинаю понимать, что Ее Сиятельство не пришла сюда извиниться за мою казнь и принести меня обратно во дворец.
Мэддокс чувствовал боль и сожаление за бедного Эла, и его странная надежда окрепла.
Барнабас повернулся к мешку в руках Лианы.
— Мне жаль, Эл, но ты прав. Валория приходила не за этим.
Мэддокс был рад, что отец сказал это мягко. Эл вздохнул.
— Я понял.
— Не расстраивайся. — утешила Лиана, прижимая мешок поближе. — Ты теперь с нами. Я думаю, это намного лучше, чем несколько дней назад.
— Да. — согласился Эл. — Правда. И я должен крепко держаться за надежду на лучшее будущее.
Барнабас взглянул на Мэддокса, который печалился по поводу обещания воссоединить Эла с его телом. Мэддокс не думал, что у него это получится. Призвать сознание мертвого человека — это одно, а полностью соединить Эла с его телом…он не был так уверен.
— Которое вскоре наступит. — сказала Лиана. — А теперь давайте найдем лошадей, чтобы мы могли спокойно продолжить путь на юг?
Мэддокс не мог не согласиться и только собрался сделать шаг вперед, как Барнабас остановил его, вытянув руку, приказывая остановиться.
— Ш-ш. — прошипел Барнабас.
— Что случилось? — шепотом спросил Мэддокс.
— Я слышу что-то, кого — то, проходящего рядом.
Все четверо замерли, Мэддокс выпрямился вслушиваясь. И он тоже услышал: хруст веток, приближающиеся шаги. Юный маг сжал кулаки и инстинктивно призвал магию. Почувствовав, как она наполняет его, он пообещал себе, что никого не убьет, а лучше всего направит ее так, чтобы потенциальный противник потерял сознание.
Шум стал громче, и у Мэддокса не осталось сомнений, что за ними кто-то идет. Барнабас знаком приказал им всем спрятаться за густой листвой, чтобы увидеть, кто это.
Наконец показалась фигура. Силуэт был хрупким и по мере его приближения Мэддокс понял, что это девушка — привлекательная девушка с длинными светлыми волосами. На ней было черное платье (поразительно короткое), открывающее ее колени и стройные ноги.
Внезапно, будто почувствовав, что за ней наблюдают, она остановилась в десяти шагах от них и повернула к ним голову. В мгновение их взгляды встретились.
Он не мог оторваться от этих глаз. Они казались темнее в тени деревьев, но он знал их настоящий цвет — яркий голубой.
— Мэддокс! — выдохнула девушка.
Его глаза удивленно смотрели на нее, кулаки разжались и он прислонился к дереву, будто боялся, что упадет. Юное лицо озарила счастливая улыбка, когда он смог произнести всего одно слово:
— Бэкка!
Глава 24
Кристал
Крис ждала Ангуса возле таинственного особняка Маркуса. Она сидела на пороге, прижав колени к груди, понимая, что ей необходимо держаться как можно дальше от Фаррелла, который остался внутри чтобы «прояснить мысли». Прошло уже где-то минут двадцать, время тянулось с тех пор, как Ангус ответил на ее звонок. Как она и предполагала, вор стремился узнать все детали и подробности о кинжале.
Все еще сжимая кинжал в руке, внимательно рассматривая его, Крис удивляясь тому, насколько она спокойна. Не каждый день на нее охотится кто-то, кому с помощью магии приказали ее убить.
«Фаррелл — не убийца.» — напоминала она себе снова и снова, как мантру. — Он придурок, шовинист и избалованный сынок. — повторила она вслух. — но не убийца.
— Да ладно, — дверь скрипнула, закрываясь за ее спиной. — Тебе не следует мне говорить столько комплиментов. — сказал Фаррелл. — А то они запомнятся, и будут вертеться в моей голове.
Она напряглась всем телом. Затем повернулась и настороженно посмотрела на него, пока он вытащил солнечные очки и подавила в себе желание сбежать.
— Фаррелл, это не смешно!
— А я не смеюсь. Ты думаешь, что я женоненавистник? Но я люблю женщин! Всех! Молодых, старых, рыженьких…блондинок… — его слова были дерзкими, но тон оставался сдержанным и серьезным. Он остановился и позволил слабой улыбке слегка померкнуть при виде кинжала в руке Крис. — Я думаю, будет лучше положить кинжал в сумку, прежде чем ты порежешься.
— Ладно. — она убрала клинок и прижала сумку к груди.
— Надеюсь, ты понимаешь, что тебе придется вернуть его обратно. Он тебе не принадлежит.
— Как и тебе. — отпарировала она.
Его челюсть напряглась.
— На балу Маркус сказал мне, что его создал Дэмин Винтер.
Крис ненавидела даже воспоминание об этом холодном, больном, жестоком человеке с черными глазами. Он куда — то забрал Бэкку, и она даже не знала, жива ли ее сестра…