Ха!
— А мой порно-псевдоним был бы Иванна ПодСтатьТебе. А если ты не будешь осторожен, то я подниму целую армию изюма, и мы тебя съедим.
— Вообще-то, это может быть забавно. Для меня, — его улыбка вернулась, осветив всё лицо, — Я хорошо разбираюсь в компьютерах, могу «хакнуть» что хочешь, и за века я убил больше людей, чем смогу пересчитать. В свое время, — признался он нерешительно, — я жил ради этого. Я это любил.
— И до сих пор любишь, — она вспомнила, как умело он обращался с пауками, — Но только на поле боя.
— И когда нужно защитить моих друзей.
Знакомая ревность кольнула сильнее, чем раньше. Быть объектом этой защиты… не раз или два, а всегда, когда ее будущее так же важно для него, как его собственное… могло ли вообще что-нибудь быть лучше этого?
— А они так же относятся к тебе? — спросила Кили.
— Да.
— Должно быть это классно
— Более чем.
— Есть ли хоть малейший шанс, что они и ко мне бы также отнеслись?
Вау! Потребность в этом, практически сочившаяся из ее голоса, была унизительна.
Кили хотела бы засунуть свои слова обратно, но он посмотрел на нее взглядом полным тревоги и даже боли.
— Принцесса, да они расшибутся ради тебя.
Они прошли еще через три реальности, и у Кили появилось подозрение, что их преследуют. Она ничего не сказала Торину. Никаких причин делится с ним ее переживаниями не было, пока не будет доказательств.
А он бы переживал. Его настроение ухудшалось с каждым прошедшим днем. Он даже воплотил в жизнь свое обещание, данное в пещере: никогда не смотреть и не разговаривать с Кили.
Первая реальность была землей, абсолютно лишенной чувств. Тьма и безмолвие. Прохождение по ней было мучительно как физически, так и морально.
Во второй не было ничего кроме гор изо льда, по которым они были вынуждены взбираться, и так как Торин отказался от каких-либо объятий, то холод казался таким же злом, как и тьма.
Та, в которой они находились в настоящее время, могла похвастаться наличием нескольких полей амброзии и мака — наркотиков для бессмертных — и на каждом шагу им приходилось укорачиваться от бессмертных наркобаронов, решивших защитить свои тайники.
По крайней мере вернулась защитная жилка Торина, прекрасный шанс сменить его игнорирование и молчание.
Кили нравилось думать, что свое молчание он использовал для того, чтобы бороться с напором его чувств к ней, также как и с острой необходимостью обладать ею, и что, в конце концов, его желание бы возобладало.
Но фантазия лишь уносила ее из реальности, а легкий туман начал преследовать их на каждом шагу.
Этим утром Торин побрел добыть что-нибудь на завтрак. Для себя. И только для себя. Он ясно дал это понять. Он больше не собирался собирать ей еду или мастерить убогое ложе, в надежде, что она прекратит свои попытки соблазнить его.
Что ж, это работало!
Хрустнула ветка. Воин, которого она никогда не видела прежде, вошел в лагерь, голова поднята, плечи расправлены. Может никогда и не видела, но я знаю его.
Он был одним из заключенных в Реальности выплаканных Слез. Его леденцовый аромат заявлял о его личности даже раньше, чем он начинал говорить.
— Гален, — сказала Кили с приветственной улыбкой.
Он был так же высок, как и Торин, и почти так же мускулист. У него были дымчатые вьющиеся волосы, а глаза голубые, как утреннее небо. Вот такая ангельская внешность.
Его лишили крыльев, но они снова отрастали, небольшие комочки, покрытые мягким белым пухом, виднелись на плечах.
В ней шевельнулось воспоминание. После того как Неназываемые стали властвовать в Реальности Выплаканных Слез, они сделали все, что могли, чтобы получить Галена. Мысль о его потере злила Кили; ей симпатизировали его высокомерие и сила.
Поэтому она издевалась над Неназываемыми через прутья своей камеры, пока один не двинулся к ней с явным намерением заставить ее замолчать. Только вот это она заставила замолчать существо, использовав заточку и вспоров его от носа до пупка, изливая кишки повсюду.
Это верно. Вот почему она убила своего первого Неназываемого, заработав при этом ярость его брата.
— Как ты сюда попал? — спросила она. О его истории она знала немного. Лучшие друзья с Торином и другими Повелителями… до тех пор, пока он не раскрыл их план украсть и открыть Ларец Пандоры Зевсу.
Когда все воины были низвержены на землю, между Галеном и Повелителями разразилась долгая кровавая война. Этот до сих крепился.
Ну, Гален мог быть врагом Торина, но он не мой враг.