Гадес пересек пространство, провел кончиком пальца по столешнице на кухне…
В животе беспокойно заурчало.
— Потому что уже слишком поздно.
…и поднял одну из безделушек, которую дал ей.
Мысленная заметка: выбросить это.
— То, что я с тобой сделал было ошибкой, — сказал он.
Ошибка. Милое слово для всех ужасов, что она пережила.
— Как грустно для тебя.
— Которую я никогда не сделаю снова.
— Потому что вскоре ты станешь слишком занят бытием мертвеца.
Гадес вздохнул.
— Между прочим. Ты должен дать повышение своим миньонам. Все их подколки, плевки и совсем недавняя попытка убить меня? Достойно золотой звезды. Правда.
— Подколки? Плевки… убийство? Киликаель… Кили, я клянусь, что ничего не знал о таком обращении. А послал миньонов с инструментами, чтобы помочь тебе бежать.
— Конечно. В этом куча смысла. Ты мог помочь мне лично, и все же не припомню, чтобы ты наведывался в тюрьму. Кроме того, твое слово ничего не стоит.
— Я не мог дать Кроносу возможность заключить меня в темнице.
— Ох, дорогой. Ты прав. Но, как ты считаешь, это твой эгоизм? Или просто холодный расчет?
В голосе Гадеса сквозила угроза, когда он добавил.
— Миньоны ослушались меня и будут наказаны.
Лжец! Внезапно Кили больше не могла находиться рядом с мужчиной, который так намеренно использовал ее.
— Убирайся.
За одну секунду мужчина пересек расстояние между ними и встал перед ней, играя кончиками ее волос. Он излучал соблазн… похоть.
Кили хотела только выколоть ему глаза.
— Потребовалось несколько лет вдали от тебя, чтобы понять, как глубоко я заблуждался, — сказал он.
— Несколько лет, — сухо повторила Кили. — Я настолько привлекательна? Как своеобразно для меня.
— Я проводил время с другими женщинами, но никто не мог сравниться с тобой. И хочу тебя, более могущественную чем я или нет.
— О, да. Я безусловно сильнее тебя.
Его глаза сузились.
— Мы бы стали непобедимой командой.
Так вот оно что. Настоящая причина, по которой он хотел ее. С тем же успехом Гадес мог откинуть голову и дьявольски рассмеяться. Ахахаха.
— Я не верю, что смерть слишком хороша для моих врагов, — заметила Кили.
— Видишь? Мы даже думаем одинаково.
— Ты мой враг. Я ненавижу тебя.
— Очень хорошо. Тебе нужно время, пространство, — ответил Гадес. — Понимаю. Но скоро я приду за тобой, любимица. Ты снова будешь моей.
Заносчивость! Дерзость!
— Прости, но у меня уже есть мужчина. — В данный момент он ей не нравился, но Торин все еще её. — Вообще-то нет. Мне не жаль. Он заставляет меня смеяться. Едва он меня касается — и я уже взрываюсь.
Глаза Гадеса наполнились яростью.
— Кто он?
Эта ярость… еще одна милая ложь, предназначенная, чтобы покорить ее сердце, заставить думать, что не безразлична, и снова влюбится, чтобы Гадесу легче было ее обидеть.
— Это не твое дело. Но, Гадес? — позвала Кили.
— Да, любимица, — ответил он, но уже не так счастливо.
В ее руке появился кинжал, который Кили глубоко погрузила в его живот. Она не могла использовать свою силу против Гадеса, потому что на нем были дурацкие шрамы, но могла воспользоваться оружием. Он зашипел, когда теплая кровь полилась ей на руку. К черту ожидание. К чертям планирование. Она не могла сопротивляться желанию нанести удар.
Кили ожидала, что он сорвется.
Он лишь снова улыбнулся… и жестко поцеловал ее в губы.
— Твои платья вернут к концу завтрашнего дня. До следующего раза, любимица. — Гадес исчез.
Торин смахнул рукой лампу с тумбочки. Где, черт возьми, Кили?
С тех пор как она исчезла, он успел побывать в интернет-кафе, немного поколдовал с компьютером, посетил банк и обналичил деньги. Торин арендовал шикарный номер в отеле, раздобыл телефон. Позвонил Люциену… оставил сообщение, когда его переключили сразу на голосую почту.
На это ушло два часа.
Кили нет уже шесть.
Торин знал, что у нее не возникнет проблем с его поиском. Часть тех, кто умел перемещаться… хотел бы и я… могли много больше, нежели просто появляться в определенном месте; они перемещались к конкретному человеку, к тому с кем были каким-то образом связаны. И если «некоторые» могли это делать, то супермогущественная Красная королева и подавно. Ей просто нужно захотеть его найти.